Потому навстречу трем своим самым преданным людям Ройс выступил из-за очередной колоны один… Трэв, Фил и Кайл замерли, удивившись такому неожиданному появлению, однако, сосредоточились лишь на нем. Замер и Ройс, почему-то ощущая, как сжимается в его груди сердце, казалось, давно уже разбившееся на ошметки под холодной скалой.
Застыли и все те, кто следовал поодаль…
И тут его старые друзья расступились в стороны, открыв ту, кого прикрывали своими спинами…
… Тонкая фигурка; растрепанные, неаккуратно обрезанные короткие темные волосы; огромные глаза, слезящиеся и полные страха, прищуренные, будто бы их хозяйка почти не видит происходящее вокруг. В них плескалась боль, казалось, затягивая мутной поволокой изумрудную зелень, которую Ройс всегда обожал, словно впитывая и отражая все то, что его нутро сейчас на части рвало…
Он проигнорировал пораженные вздохи и вскрики за спиной. Знал, что никто не посмеет сейчас дернуться вперед. Ройс убьет… По-настоящему уничтожит любого, кто попытается приблизиться к ней. И те, кто видел его на площади (все здесь, то есть), это понимали.
Лишь прижал сжатую в кулак ладонь к сердцу, показывая друзьям, что до смерти не забудет и будет им должен… Кайл, Трэв, Фил склонили головы и принимая его благодарность, и отказываясь от такой жертвы.
И в пораженной тишине, звенящей теперь этим огромным человеческим вниманием, он шагнул вперед. Один шаг, второй, третий…
Она вся сжалась, будто никак не могла до конца понять, что происходит. А Ройс был не в состоянии отвести от нее свой взгляд, всматриваясь и впитывая каждую мелочь, словно поглощая все в ней… Не похожа на саму себя… И именно она в одно и то же время!
А Инди следила за ним этим своим полуслепым взглядом, который заставлял его глаза болеть…
Тьма внутри него ревела и рвалась наружу, взламывая изнутри грудную клетку. Морту тоже было интересно… И он хотел получить доступ к силе Мирты, которую ощущал в этой хрупкой и испуганной больной девушке, стоящей перед ними. Но Ройсу было не до внутреннего конфликта в своем разуме.
Между ним и ею остался шаг…
Ройс сделал тот, оказавшись впритык… Чувствовал, что его трясет и корежит от немедленной потребности сжать Инди в своих руках, сомкнуть на ней свои пальцы, так крепко, чтобы никто уже и никогда не смог их разъединить. Но он видел этот страх и боль в ее глазах, и они кромсали его сердце жестче самого острого меча…
Потому ли, чтобы ее не испугать(?), он рухнул на колени перед своей принцессой и женой, с отчаянной жадностью позволив себе лишь обхватить ее бедра руками поверх этой нелепой залатанной юбки ободранного платья, больше присталого какой-то бродяжке, нежели принцессе Мирты? И, прижавшись лбом к ее животу, слыша тихий испуганный всхлип, памятуя о том, в каком состоянии они когда-то нашли ее брата, просто тихо, сипло выдохнул:
— Инди…
И сам ощутил, как придавило всех тяжелое сумрачное эхо этого тихого шепота-стона. Ее тоже…
Он плакал? Это слезы или дикий огонь обжигал его глаза, стекая дорожками по щекам? Ройс не знал, не чувствовал… Все в нем в этот момент было сосредоточено только на ней.
Ощущал руками, лицом, губами, прижатыми к ней, мелкую, какую-то мучительную дрожь, сотрясающую всю Инди. Словно и она терпела некую муку?…
Его самого продолжала мучить почти невыносимая болезненная судорога, которую Ройс просто отодвинул ради того, чтобы познать это невероятное счастье — обнять жену… Но лицо, руки, все его тело и кожу, казалось, жгло. Даже кровь горела в сосудах, обжигая мышцы и жилы… У него шумело в ушах, и в голове плыла изумрудным маревом пьянящая дымка, подернутая клубящейся тьмой приглядывающегося Морта. Он ощущал себя пьяным, безумным, одурманенным ее теплом, присутствием, еле слышным прерывистым дыханием и тонким запахом Инди, который различал во всей этой какофонии толпы. Тихой музыкой ее пульса, теряющегося в шумном дыхании всех других.
Однако это не играло для Ройса никого значения. Как и то, что за всем происходящим, по-видимому, наблюдал едва не весь двор, правда, его друзья пытались хоть как-то прикрыть их своими спинами.
И… Он закаменел, да! Вбирая в себя, всем телом стремясь к легкому теплу в его волосах, когда в те опустились, будто теряясь, тонкие, дрожащие пальцы. Сжал свои руки слишком сильно, кажется, утратив контроль над силой.
С губ Инди сорвался всхлип, она вся дернулась в его объятиях… Вроде как рванулась назад от него…
Но… осталась стоять на месте. Ройс ощутил какое-то усилие воли в ней. Не мог еще понять. Не в состоянии мыслить и анализировать. Оголенные нервы, надорванные, сломленные чувства!
И они застыли вот так, в каком-то пронзительном миге, как будто бы каменные изваяния: настороженные, ошеломленные, настроенные лишь друг на друга…
Пока сзади не раздался чуть насмешливый, но полный откровенного счастья и радостного воодушевления голос молодого Герцога:
— Я так понимаю, вопрос с летней казнью закрыт раз и навсегда, да, Канцлер?
