– Хорошее утречко, правда? Самое подходящее для того, чтобы подложить свинью Старому Братству. Вчера мы хотели отправить тебя, Зуев, в одно надежное местечко, но, похоже, планы немного изменились. Вечерочком мне звонил шеф... Похоже, вместо визита за рубеж тебе пока придется поработать на родине. Это ведь твоя родная страна. Ты русский?
Я молча смотрел вперед, всякий раз внутренне сжимаясь, когда наша машина с визгом тормозов проходила очередной поворот. В голове неотвязно билась только одна мысль: «Псих...» Этот Рогожкин самый настоящий псих... Чокнутый идиот, он решил меня угробить?.. Немыслимым образом уклонившись от встречного грузовика, Федор крутанул руль, бросая машину на тротуар. Слава богу, что в эти ранние часы на нем не было ни одного человека. Сшибив урну и оставив позади себя усыпанный мусором асфальт, «волга» вновь вырвалась на проезжую часть, чтобы на полной скорости промчаться на красный сигнал светофора. Я быстренько взглянул на спидометр. Черт! Почти сто двадцать...
– Русский? Конечно, русский! Можешь гордиться, среди носящих теперь будет трое русских. Ни одна нация не имеет больше двух представителей. А нас трое. Причем все трое на стороне Обновленного Братства. Я, ты и конечно же Роман...
– А Михаил?
– Шимусенко по рождению украинец. А сейчас вообще гражданин Польши или что-то в этом роде.
Я подавил нахлынувшее раздражение. Какая мне разница? Украина, Россия, Польша... Мамочки... Этот осел за рулем едва не протаранил столб, увернувшись в последний момент. Кажется, мы лишились левого зеркала...
– Слушай, куда мы так летим?.. Смотри на дорогу, идиот!
Рогожкин с широкой улыбкой пожал плечами. Обернувшись, я увидел спокойное лицо сидевшего на заднем сиденье мужика в костюме.
Да они оба сумасшедшие!
– Останови машину!..
Рогожкин с ухмылкой бросил руль и сложил руки на груди. Кажется, я взвизгнул. Перекресток, через который медленно полз мусоровоз, приближался с пугающей быстротой. Еще пару секунд и...
Левая рука отдалась волной режущей боли. Натужно ревущий мотор «волги» вдруг чихнул и заглох. Почти сразу же что-то случилось с передним правым колесом. Машину ощутимо тряхнуло.
Едва не проломив хлипкий деревянный заборчик, опоясывающий один из наших городских долгостроев, автомобиль замер в полнейшей неподвижности. Тишина казалась почти пугающей. Потом Рогожкин рассмеялся:
– Неплохо для первого раза, Зуев!
– Что?.. – От избытка чувств я не смог выдавить из себя ничего большего.
– Ты только что остановил машину силой своего кольца.
– Да ты просто псих. Ты же нас чуть не угробил!
– Спокойно, все под контролем. – Федор с ухмылкой открыл дверцу и вылез из машины. – Я никогда не допустил бы столкновения. Все это было всего лишь уроком, через который проходят все начинающие носящие. Ты должен был понять, что способен вмешаться в любую, даже самую, казалось бы, безнадежную ситуацию и обратить ее себе на пользу. Тебе необходимо понять, что перед тобой отныне нет преград. Кольцо вероятности дарит тебе власть над слепым случаем. И, значит, власть над всем миром, который основан на случайности.
Я тоже вылез наружу, стараясь унять дрожь в коленках. Если бы ноги не подгибались, я, наверное, бросился бы на Рогожкина с кулаками.
– А что, если бы я не успел? Или не смог? Или если бы мы сбили какую-нибудь старушку? Об этом ты думал?!
Федор презрительно фыркнул, открывая капот и заглядывая внутрь.
– Видел бы ты подобные гонки на улицах Москвы или Питера. Вот там это действительно опасно. А здесь... Тьфу... Специально ради того, чтобы не задавить каких-нибудь оболтусов, я и выбрал этот ранний час, когда на улицах почти никого нет. А если бы ты не успел, то это сделал бы я.
– Но зачем? Зачем эти выпендрежные фокусы?
Рогожкин на мгновение оторвался от созерцания двигателя и с иронией взглянул на меня.
– Ты когда-нибудь слышал об одном из способов научиться плавать? Когда сталкивают в воду, и волей-неволей приходится барахтаться, чтобы не пойти ко дну. Иногда этот способ дает поразительные результаты.
– А иногда люди тонут!
– Но не тогда, когда рядом с ними находится опытный пловец, готовый вовремя выдернуть нахлебавшегося из воды.
– И ты считаешь себя опытным пловцом?
– В данном случае – да. Я ношу кольцо уже шесть лет, а перед этим готовился принять эту ношу почти с младенчества. Ты уж поверь, тут все было абсолютно безопасно. – Рогожкин вдруг с грохотом опустил капот и с подозрением уставился на меня. – А теперь скажи-ка мне, испытуемый, как ты это проделал? Ты ударил по свечам или по цилиндрам, закоротил зажигание или?.. Что ты сделал с машиной?
– Я просто остановил ее. Вот и все. Ничего не знаю насчет зажигания или свечей. Просто остановил.
– То есть ты просто пожелал, чтобы она остановилась?
– Ну да. Я просто остановил ее.
Федор вздохнул и вытер внезапно выступивший на лбу пот.
