Подъехал еще один автомобиль. Знакомый уже мне «форд», только с другими номерами. Хм... понятненько... я же называл номер майору, когда сидел в каталажке.
По ступенькам ссыпался Астон и нырнул на переднее сиденье «форда». Для своего возраста двигался он более чем резво. Из дверей показался еще один тип и присоединился к нам, сидевшим в салоне «газели». Последним объявился Михаил.
В окне второго этажа уже виднелись рыжие язычки пламени.
Михаил быстрым взглядом окинул двор, подлетел к микроавтобусу и влез внутрь. Схватил меня за руку, как несмышленого ребенка и выволок наружу. Я не сопротивлялся, хотя меня подобное обхождение уже достало. Толкают, пихают, никто ничего не хочет объяснить, и при этом еще и смотрят как на дебила.
Шимусенко втолкнул меня на заднее сиденье знакомой мне уже машины и сам устроился рядом. «Форд» сорвался с места и, распахав колесами аккуратный газончик, выскочил на дорогу, едва не столкнувшись с потрепанным «москвичом». Микроавтобус последовал за нами.
– Почему я не мог ехать там?
Внутренне я уже был готов к ответу: «Чтобы я мог тебя видеть». Доверять мне они не могут – это я уже понял. Очевидно, Шимусенко хотел, чтобы я находился у него на глазах и не имел возможности выкинуть какой-нибудь фортель. Но неожиданно последовал совсем другой ответ:
– Следующие два дня мы будем ехать на машине, а они сейчас возьмут билет на самолет до Москвы и встретят нас уже там.
Блин! В Москву! Знал же я, что до добра это не доведет. Что я там забыл? Мне Ольгу выручать надо!
– Я не собираюсь в Москву!
– Не хочешь – как хочешь. Толик, притормози у обочины – высадим этого дурака.
Белобрысый водила кивнул и сбавил скорость, перестраиваясь в крайний правый ряд. «Газель» промчалась мимо, напоследок отсалютовав нам коротким гудком.
– Вылезай. Но только ты должен понимать, что обратного пути у тебя нет. Рогожкин всадит в тебя пулю, едва только увидит. И Ольге ты этим не поможешь.
– Если я окажусь в Москве, то помочь ей тоже не смогу! И вообще, почему я до сих пор здесь? Вы хоть что-нибудь для нее сделали?!
– А зачем, по-твоему, я торчал в кабинете лишних полчаса, – ядовито осведомился Михаил. – В сводках ФСБ твоя жена теперь проходит как особо важный свидетель, охрану которого необходимо обеспечить любой ценой. Приказ уже подтвержден из Кремля. Доволен?
Я только моргнул:
– Но... А ты не врешь?
– Зачем мне это? А теперь выматывай отсюда, и я со спокойной совестью смогу отменить это распоряжение. Ну, чего ты ждешь?
Я судорожно сглотнул.
ФСБ. Я верил ему. Почему-то верил... Михаил всего за несколько минут успел поставить на уши наши российские спецслужбы и... Черт возьми! Ну почему я в это вляпался?
– Трогай. – Я облизнул пересохшие губы. – Поехали.
Коротко стриженный затылок Толика слабо качнулся. Не дожидаясь подтверждения приказа со стороны Михаила, «форд» сорвался с места и нырнул в бурный поток машин. Где-то далеко позади послышался едва различимый вой сирен.
– Опоздали, оболтусы. – Михаил, казалось, был искренне доволен положением дел, разом позабыв про меня. – Снова опоздали.
День уже клонился к вечеру. Солнце низко нависло над горизонтом, бросая свои красноватые лучи прямо нам навстречу. Екатеринбург остался далеко позади.
Мимо проносились поля и редкие рощицы. Мы ехали на запад.
Я молча смотрел в окно, провожая взглядом столбики дорожной разметки и пролетающие мимо автомашины. Рональд дремал на переднем сиденье, хрипло сопя. Михаил достал ноутбук и что-то отстукивал по клавишам, целиком и полностью погрузившись в себя. Сидевший за рулем Толик неразборчиво мурлыкал под нос какой-то нехитрый мотивчик. Прислушавшись, я разобрал слова популярного шлягера и мысленно ухмыльнулся.
Километр пролетал за километром.
Я думал. Я думал о том, куда ведут отныне пути Антона Зуева и не ждет ли меня на них скорая кончина. Судя по всему, выходило, что ждет. Но до этого надо было еще дожить, а ведь есть еще одна весьма немаловажная проблемка.
Ольга. Моя Оля... Верю ли я, что Михаил послал ребят из ФСБ охранять мою жену? Да, пожалуй что верю, но хотелось бы убедиться лично. Позвонить, что ли? Ладно, позвоню домой, когда представится возможность... Вот ведь незадача. Я просил Ольгу уехать к маме в Новосибирск. Если она так и сделала... Да нет. Вряд ли. Ольга – натура упрямая. Вряд ли она согласилась бросить все и... Или согласилась? После того дня, когда наша квартира превратилась в руины, я сам бы поверил во все что угодно.
Ладно, будем надеяться, что она все еще дома. Я позвоню ей и спрошу... Что я спрошу? Не маячат ли у нее за спиной самоуверенные морды агентов ФСБ или людей Рогожкина? А если я не дозвонюсь? Будет ли это означать, что Оля уехала-таки в Новосибирск или не успела и...
Забудь такие мысли, Зуев. Забудь!
