– За этой дверью находится только часовня или там есть и шахта с туннелями? – спросил Гилфалас.
– Друг мой, не позволишь ли на этот раз ответить мне самому? – произнес Бурин, взглянув на Кима. – Речь ведь идет о моем народе.
– Охотно, если у тебя есть желание говорить на эту тему. А если ошибешься, я тебя поправлю.
– Благодарю вас, добрый фольк, – ответил Бурин и глазом не моргнув. – Нет, – продолжил он, на этот раз обращаясь к эльфу, – у часовен всегда бывает только один вход. Это связано с нашей историей. Мы не всегда были столь миролюбивы, как теперь. Были времена, когда наши дома из-за пустяков хватались за топоры и проламывали черепа…
– Под «домами» он подразумевает кланы. – Пояснение Кима было излишним, однако Бурин продолжал говорить дальше, не обращая на него внимания.
– Часовни потому и имеют один вход, чтобы можно было охранять только одну дверь. Одно время обстановка была столь плоха, что службу приходилось совершать по два раза: в то время как одна половина общины возносила хвалу Владыке, другая половина охраняла вход снаружи.
– Должно быть, это были весьма дикие времена, – произнесла Марина.
– Да, так оно и было, – сказал Бурин, и это прозвучало так, словно он и сам жил в то время. – А теперь давайте спать. Воздух здесь разреженный, и завтра утром вставать будет тяжело.
Все заползли под одеяла. Киму снова плохо спалось. Мучивший его сон был путаный и бессмысленный, но внутренний голос подсказывал ему обращать внимание на все, поскольку однажды оно может оказаться значимым. В конце концов Ким в страхе очнулся от сна, но в тот же миг забыл все, что увидел.
Хлопоты Марины у костра и аромат чая разбудили всех. Для Кима это уже превратилось в своего рода ритуал. Он сонно посмотрел на молодую женщину. Она стала полноправным участником их экспедиции, и было очевидно, что он уже не сможет обращаться с ней как со своей экономкой, то есть прислугой. Он должен обдумать, что предпринять в этом отношении.
За время путешествия даже Гилфалас сблизился с ними, насколько это было возможно для Пробужденного. В своей жизни Ким наблюдал эльфов лишь издалека. Он никогда не встречал их в Эльдерланде и лишь изредка в бытность своего пребывания в Империи. И всегда они производили на него впечатление странных существ, пребывающих словно в другом времени.
Но забавные истории из благословенных студенческих времен, рассказываемые в тесном кругу за чаем, пока путники ожидали восхода солнца, не оставили равнодушным никого, даже эльфийского принца. Бурин и Фабиан были умелыми рассказчиками, да и Ким на косноязычие не жаловался. Так что все, включая Марину и Гврги, от души смеялись.
– Что есть уни… унитет? – спросил Гврги и при этом сделал такое лицо, как будто ему самому было стыдно задавать подобный вопрос.
– Об этом, дорогой болотник, я иногда спрашиваю и сам себя. Но в любом случае, один из них я посещал. Теоретически университет – это место, где умные люди передают свои знания другим людям, чтобы те тоже поумнели.
– У нас это делать шаман. Он посвящать болотники в тайны. Болото быть наполнено тайнами.
– И ты можешь себе представить, – улыбаясь, заявил Бурин, – что в университете имеется много шаманов, но некоторые из них настолько оторваны о действительности, что уже позабыли о том, что жизнь состоит не только из деяний Янда Короткого. Эти шаманы, как правило, очень сведущи в каком-нибудь одном деле. Обо всем остальном они имеют весьма смутное представление. К примеру, они могут часами спорить о том, издает ли звуки падающее дерево, если поблизости нет никого, кто мог бы это услышать.
– Гврги интересовать, только если дерево падать на него, – проквакал Гврги.
– Очень мудро, – отозвался Бурин. – Ты, должно быть, даже умнее вашего шамана.
– Благодарю, – вежливо произнес Гврги и изобразил поклон.
– Господин Кимберон, – вступила в разговор Марина, – полагаю, что мы не будем делать остановку на обед. Не приготовить ли мне тогда бутерброды, чтобы мы могли их съесть прямо на ходу?
– Очень хорошая идея, – похвалил Ким. – Но, пожалуйста, Марина, зови меня просто Ким.
– О, если вы так считаете, господин Ким, – удивленно сказала она.
– Ким, – с улыбкой поправил он её.
– Хорошо, Ким, – произнесла она и протянула ему руку.
К этому охотно присоединились Бурин с Фабианом и Гилфалас с Гврги, но в случае с эльфом и наследным принцем Марина позволила себе немного жеманства. Но ещё до того как они оправились в путь, она уже доверительно обращалась ко всем на «ты».
Они снова пустились в путь. Солнце сияло на покрытых снегом вершинах, так что казалось, будто горы залиты белым золотом.
Некоторое время Ким любовался ландшафтом, но продолжалось это недолго. Дорога становилась хуже, а подъем – круче. Все чаще им приходилось карабкаться через обломки скал и перебираться через завалы. Дышать стало тяжелей, а вещевые мешки сделались неподъемными. Ким был вынужден вспомнить слова Бурина: панорама действительно потеряла часть своего очарования.
– Думаю, – задыхаясь, сказал Фабиан около полудня, – неплохо бы сделать короткий привал.
