Что бы ты сделал, если б тебе прямо в руки упала власть над тянками? ВЛАСТЬ, полная и всепоглощающая, искушающая и развращающая. Всего-то нужно не сдерживать себя этой затхлой моралью, рамками, устоями и прочим хламом. Как быстро бы ты превратился в урода? А может, показал бы чудеса стойкости и превозмогания? Или стал расчётливым манипулятором? Конечно же, в угоду всеобщему благу. Хе-хе. Как же все это соблазнительно...
Внимание! Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны. Автор может не разделять или даже не одобрять убеждения персонажей.
В тексте вы встретите ссылки на другие мои работы, где могут встречаться некоторые не главные персонажи из данной. Однако обращаю ваше внимание, что все циклы, пусть и косвенно связаны между собой, однако являются отдельными и самодостаточными произведениями. Поэтому для понимания их сюжета нет необходимости читать их все. Это лишь рекомендация на случай, если желаете знать больше и сложить общую картину, а она поверьте есть, всего происходящего в, на первый взгляд, несвязанных историях.
Приятного чтения.
КОЛЬЦО
Иван Солин
ГЛАВА 1
— Ми-иш, вынеси мусор.
— Сейчас... , зайка.
«Как ты задрала, корова», — подумал Михаил Се́лин, инженер Локомотивного Депо при узловой станции небольшого городка-райцентра.
Ему 35 он высокий, широкоплечий, голубоглазый блондин. И пожалуй, на этом его достоинства заканчиваются, т.к. далее идет проза жизни. Худой, сутулый, блеклоглазый и с появившимися залысинами. Но он не унывает, ведь у него есть его красавица жена. Оленька, зайчик, рыбка, птичка, лапочка, а в период особого расположения просто «МОЯ». Но иногда она бывает: Ольга Натальевна, корова, змея, кобылище, пила и, в особо страшных случаях, жуткая «ОНА». Жизнь, что поделать.
Сейчас был не самый подходящий момент для похода к мусорным контейнерам. А в свете того, что уже давно изобретенны пластиковые пакеты для мусора, то и целесообразность сего мероприятия была решительно непонятна. Ну подумаешь, отходы от селедки воняют. Не выпрыгивают же.
Да, Михаил был обычным обывателем, с присущими ему ленью, слабостью, трусливостью — всем тем, чем может похвастать любой из нас, но что мы мудро и по взрослому именуем взвешенностью, расчетливостью, осмотрительностью, а вовсе не теми детскими определениями.
Да и верно, с чего бы Мише быть кем-то иным? Жизнь его спокойна и размеренна. Она не била его, не подвергала испытаниям, не закаляла. Он не сидел, не терял близких, не воевал. Даже социальный статус его вполне устраивал, и он не прогрызал себе путь к вершинам.
Вот такой обычный был Михаил.
Взяв пакет и получив чмок в щечку от полноватой, но все еще красивой женщины 32 лет, он отправился к мусорным контейнерам на самом краю двора обычной панельной пятиэтажки, подъезды которой выходили прямо на лесопосадку. Это был самый край микрорайона, достроенного еще в конце 80ых, и который располагался на самом краю 30ти тысячного городка.
Когда уже Миша, благостно позевывая и с чувством хорошо проделанной работы возвращался, в момент преодоления им дороги, что пролегала между домом и контейнерами у лесопосадки, был сбит автомобилем.
Этот чертов мажор на своей здоровенной немецкой колымаге взялся словно из-под земли. Михаил отлетел и, перекувыркнувшись несколько раз, остался лежать неподвижно.
— Ну надо же, это словно издевка судьбы какая-то... — пробурчал себе под нос крепкий невысокий мужчина неопределенного возраста, когда покидал своё авто.
Он, как любят писать авторы, хищной походкой направлялся к жертве наезда в ДТП. Подойдя к неподвижному и, похоже, уже почти не дышащему Мише, мужчина экономным движенем замысловато пошевелил в воздухе рукой, а после подергал Михаила за плечо. Тот, под звуки щелканья встававших на место костей, застонал и разразился шипением от боли. Затем вскинулся и, осмотрев себя, пошевелил конечностями. Затем перевел полный удивления взгляд на лихача и выдал:
— Э-э... а-а... эта-а...
— Ага. Ты как, родной, не зашибся? — иронично поинтересовался странный мужчина.
— А? А, не. Э-э... Ка-ак? Я ж уже... а тут... и потом... Как, мля?
Мужик насмешливо пожал плечами. Затем, ухмыльнувшись, взял Мишу за руку и с сосредоточенным лицом поводил своей рукой над обручальным кольцом Михаила. Наконец улыбнулся ему, подмигнул и, хлопнув по плечу, сказал.
— Владей! И не держи на меня зла, всяко бывает.
После, не прощаясь, вернулся в авто и уехал по своим делам, оставив, внезапно, полностью целого и здорового Михаила сидеть на пятой точке посреди дороги с всё также удивленной рожей.
Посмотрев на свою руку, над которой «колодовал», а может и колдовал, странный мужик, Миха поблымал глазами и встал наконец с проезжей, хоть и редко, но всё ж таки части. Перейдя к ближайшей лавочке, Миша сел и стал осматривать свое, самое бычное, золотое кольцо на безымянном пальце. Ну а чуть приглядевшись, он вдруг увидел нечто необычное, чего там ну точно никогда не было. Как только внимание нашего героя было сконцентрировано на этой необычности, вокруг руки развернулась... ну пусть будет голограмма, как в фантастических фильмах или играх. Ошарашенно пощупав этот нематериальный феномен и сглотнув, Миша опасливо огляделся по сторонам и, встретившись глазами с подходящим мимо соседом, прочистил горло и сказал:
— Здорово, Петрович. Видел?
— Чего, Миш?
— Ну вот же.
— Чё там? Куда смотреть-то, Мих?
— Эм... да не, Петрович, всё норм. Это был пранк такой.
— А? Куда?
