– Боюсь, вам придётся пока смириться с существованием законного короля, – покачал головой Кристофер. Он глубоко вдохнул, и слова полились из него, как новости из репродуктора: – Никому в будущем не известно даже твоё имя, но Карла Второго знают все. Я не пророк, не посланец богов и не что там ещё в этом роде. Но я говорю тебе правду: этот город сгорит дотла, но его восстановят, и он простоит ещё несколько сотен, а может, и тысяч лет. Король Карл войдёт в историю как человек, отстроивший Лондон. Это будешь не ты, и никто из твоих приспешников, и если ты, Духодуй, рассчитывал стать королём, то этого не случится.
Мэтр Мерриман улыбнулся:
– Но тебе всё ещё открыто Царствие Небесное, брат.
– Небесное, – тихо пробормотал Духодуй.
– Мне это без надобности, – огрызнулся Игнатий. – Мне нужно…
– Я думаю, тебе нужно вспомнить слово «алчность», – хмыкнул мэтр Мерриман.
– Эгей! – вмешался Доркас. – Ты нам не говорил, что в короли метишь! – Он подошёл поближе к Духодую, всё ещё сжимая в руке пику. – Ты же говорил, что людям короли без надобности! Что все люди будут как братья. Ты так говорил. А мы верили!
– Он прав, – начал было один из праведников, но в следующее мгновение зажал себе рот ладонью, словно побоялся сказать ещё что-нибудь.
– Молчать! – взвизгнул Духодуй. – Вы не смеете меня ни о чём спрашивать!
– Ты обманул нас! – Доркас поднял пику и ткнул ею в своего повелителя. – Ты говорил, что создашь новое Братство Праведных, и я тебе поверил. Но, оказывается, ты просто трепался.
Глаза Духодуя вспыхнули и остановились на ржавом острие пики, торчавшем прямо перед его носом.
Кристофер понял, что совсем скоро бежать будет уже некуда.
«Пора сматываться».
– Слушайте меня, – сказал он резко. – Сейчас это уже не имеет никакого значения. Потому что всё тут горит.
И в самом деле – стена за алтарём уже превратилась в алый ковёр пламени.
– Нужно убираться отсюда! – Доркас бросил пику на пол, и она упала на каменные плиты под ноги Духодую. Доркас смачно сплюнул в его сторону. – Терпеть не могу болтунов.
– Ты не посмеешь уйти! – завизжал его повелитель. – Только праведники спасутся из геены огненной! Если ты покинешь сей храм, ты погибнешь!
Игнатий вышел вперёд и обратился к остальным:
– Сохраните верность брату Духодую – и станете членами нового ордена и обретёте сокровища неизречённые!
Они в замешательстве смотрели на него.
«Соображай быстрее».
– Если вам нужно богатство, то вы по адресу, – осторожно произнёс Кристофер.
– Всё это может стать вашим! – истошно завопил Игнатий, указывая на груду сокровищ.
– И всё остальное тоже, – продолжал Кристофер, не спуская глаз с Игнатия.
– Конечно, – закивал тот. – И остальное…
– Игнатий, несомненно, знает, – продолжил Кристофер, – что здесь, прямо у нас под ногами, находится Королевская сокровищница, величайшее достояние Англии.
Молли ахнула, а Кристофер продолжил:
– Здесь есть мощи святых, книги в золотых окладах и… как называется эта голубая штуковина?
– Лазурит? – услужливо подсказал мэтр Мерриман.
– Точно, лазурит, – кивнул Кристофер, наблюдая за тем, какой эффект произвели его слова на Игнатия. – В общем, крипта этим всем забита под завязку.
Брат Духодуй молча смотрел на него, а потом, вздохнув, отвернулся.
– На небесах нам не нужны подобные сокровища, – тихо проговорил он, – ибо нас там ждут сокровища несравненно больше этих.
– Я тебе больше не верю – ну ни словечечку, – сказал Доркас, поворачиваясь спиной к пылающему алтарю, и, схватив Молли под мышку, бросился к выходу.
– За мной! – приказал Игнатий остальным праведным. – Очистим, пожалуй, эту сокровищницу, о которой сказал парнишка.
Но никто не шелохнулся.
– Идиоты! – прохрипел Игнатий. – Вы ещё пожалеете! – И он направился в глубину полутёмного нефа, где плясали тени огня.
– Вернись! – окликнул его Духодуй. – Иначе тебя, как и остальных, ждёт вечная погибель!
Игнатий даже не обернулся. Он решительно шагал к узкой лестнице, ведущей в глубину крипты.
– Покайся или погибнешь! – взревел Духодуй ему вслед в облако горячего дыма. – Сын мой, любимый мой мальчик! Вернись!
Так он и остался стоять в одиночестве у алтаря, продолжая кричать. Кристофер, мэтр Мерриман и все остальные вслед за Доркасом выскочили наружу в вечерний сумрак.
Десятки людей столпились на площади перед собором. Со слезами на глазах они смотрели, как горит их Святой Павел. Из башен вырывались языки пламени, и по крыше рассыпались снопы искр. Ветер из переулков, завывая над пожаром, поднял в воздух стаи ворон, живших под стропилами, и теперь птицы носились вокруг с громким карканьем.
– Истинный ад, самый что ни на есть, – пробормотал Февроний.
– Наверное, это и есть апокалипсис, – поддержала его Молли.
– Да, это катастрофа, – сказал мэтр Мерриман. – Но виновны в ней люди и обстоятельства, незачем валить на Бога любое стихийное бедствие. Кит говорит, что пожар начался в доме пекаря.
– Хорошо, что не я тот пекарь, – вздохнула Молли. – Наверняка многие захотят потолковать с ним по-свойски, когда это всё закончится.
