Рози была настолько озабочена состоянием своего питомца, что совсем не замечала его присутствия. Алекса никто никогда не игнорировал. Для него это было новое ощущение, причем не самое приятное. Особенно если учесть, что женщина, не обращавшая на него внимания, была одета в поношенные джинсы, старенькие кроссовки и непомерно большую футболку с безвкусным логотипом. Почему-то ее полное безразличие к своему внешнему виду усилило растущее в душе Алекса чувство обиды. Как смеет она так выглядеть, если он рядом? Взглянув на Рози, он заметил, что искусственное освещение придает блеск ее серебристым локонам. Под футболкой можно было различить соски. Алекс возбудился, вспоминая мучительную сладость этих бутонов и необузданную чувственность Рози.
– Это очень щедро с твоей стороны, но я не люблю оставаться в долгу, – говорила она на ходу, едва не споткнувшись о ступеньку у клиники. Алекс ухватил ее за руку.
– Дай согласие встретиться с дедом, и я прощу тебе этот долг, – ответил он.
Великолепные серебристо-серые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, выделялись на его загорелом лице.
Рози пришла в замешательство от подобного предложения и недоуменно посмотрела на Алекса:
– Но это же шантаж!
– Да, я таков, – заявил он, ничуть не смущаясь. – Я умею максимально использовать любое преимущество. И если я смогу при этом услужить твоему дедушке, то так и сделаю.
Потрясенная, Рози глубоко вздохнула. Она сочла бесстыдством его расчетливый и аморальный подход к жизни. «Итак, мистер Великодушие добился желаемого», – поняла она. Впрочем, ее это не слишком удивило. Алекс Ставролакис – не из тех людей, которые делают что-то просто так.
Рози была убеждена, что счет за лечение Баса будет исчисляться тысячами фунтов, а у нее нет возможности платить такие деньги. «В долг не бери и взаймы не давай», – предостерегала, бывало, Бэрил. Рози навсегда запомнила эти слова. При ее малом доходе брать в долг, а не жить на собственные средства было невозможно. Это грозило серьезными проблемами. Но какую жертву ей придется принести, отправившись в Грецию? Рози пыталась убедить себя, что лишь любопытство толкает ее на встречу с дедом. Но в глубине души она очень хотела повидать отца своего отца и побольше узнать о своих греческих корнях.
– У меня последний экзамен пятнадцатого, – сдалась Рози. – После этого я буду готова к путешествию в Грецию.
– Видишь, как легко со мной договориться, – промурлыкал Алекс.
Он был доволен, что у него появились хорошие новости для крестного, которые облегчат старику утомительный период реабилитации. «Сообщение о беременности Рози будет воспринято Сократесом, придерживающимся старых традиций, куда менее благосклонно, но с этим уже ничего не поделаешь», – рассуждал Алекс с оттенком иронии.
– Нет, не легко. Ты хитрый и бесчувственный и используешь мою привязанность к Басу против меня, – с осуждением проговорила Рози, одарив его взглядом, полным негодования. – Не ожидай, что расположишь этим меня к себе.
– Я спас псу жизнь, доставив его сюда, – спокойно возразил Алекс. – У меня есть еще одна просьба…
– Продолжай, – разрешила Рози, забираясь в лимузин.
На этот раз она отметила богатую кожаную обивку салона и фурнитуру. Неужели он постоянно ездит в роскошных машинах? Ничто не могло четче обозначить пропасть между ними.
– Я бы хотел, чтоб ты посетила Дмитрия Вакроса. Твоя беременность должна получить официальное подтверждение. Кроме того, следует проверить, все ли в порядке с твоим здоровьем.
– Я уже была у врача, и меня осмотрели, – устало возразила Рози.
– Ты инстинктивно отвергаешь все, что я предлагаю. – Алекс с раздражением посмотрел на нее, и его поразило решительное недоверие, написанное на лице Рози.
«Она, быть может, и хрупкая, но у нее сердце львицы», – подумал он.
– Я забочусь о твоем благополучии.
Рози случайно обратила внимание на то, как близко находятся его мощные бедра, и на значительную выпуклость в районе паха. Заливаясь краской, она подняла глаза. Молодая женщина вспомнила, как Алекс лежал с ней в постели, как его стройное загорелое тело страстно переплеталось с ее телом. Картина получилась яркая и красочная. На мгновение во рту у нее пересохло, и дыхание перехватило от восторга. Не смущения, а восторга. Рози ругала себя, дивясь тому, как встреча с Алексом преобразила ее.
– Мое благополучие – не твоя забота.
– Ребенок мой – и забота моя, – возразил Алекс чуть грубовато.
Рози закусила мягкую нижнюю губку, стремясь сдержать едкое замечание. Ребенок мало его интересует. Он лишь притворяется, что испытывает те эмоции, которых она от него ждет. Но нужно ли препятствовать даже самому незначительному проявлению участия с его стороны? Она, быть может, и не желает вынужденного брака, но у ребенка должен быть отец.
– Рози… – прорычал Алекс – Ты согласна пойти к Дмитрию?
– Ну ладно, – вздохнула она.
– Ты, безусловно, понимаешь, что ответственность за вас теперь ложится на меня.
Рози вздернула подбородок, ее глаза сверкнули.
