Она направилась вниз с пригорка, вся толпа повалила за ней. Взрослые домохозяева, почтенные женщины с такими же, как у королевы, ключами на поясе (разве что поменьше числом), не говоря уж о молодежи – все были захвачены, возбуждены, увлечены разворачивающимся действом. Народ привык, что после призыва Девы Дня из-за холма выходит Ингер с корзиной яблок и раздает всем «дары Идун», но сегодня всех ждало нечто невиданное. Не решаясь даже болтать, только посмеиваясь, лихорадочно дрожа, люди торопились вслед за королевской четой, будто боялись, что если они не успеют, то богиня-солнце навсегда останется в подземелье и лето не настанет. А каждый невольно чувствовал себя в ответе за исход этой борьбы – ведь божественное действо творилось у всех на глазах!
Все прекрасно знали, где находится Дом Фрейра. Самые старые старухи помнили, как полсотни лет назад его сооружали при Хёрдакнуте конунге, на том месте, где еще деды их дедов приносили жертвы по праздникам, давали клятвы, заключали договора и помолвки, разбирали дела и споры, а внутри ладьи из белых камней устраивали судебные поединки. Однако королева Тюра – или сама богиня Фригг – увлекла их за собой в иной мир, высший, и простые хуторяне, пастухи, торговцы шли будто через волшебную страну, через Утгард, где на каждом шагу подстерегает опасность, но без чего нельзя обрести блага для всех. Казалось, без Тюры они собьются с пути и Тор никогда не найдет свою невесту. Но величественная женщина в белом уверенно шла вперед, ведя за собой мужа, дочь и сына – Одина, Тора, Идун, – а за ними и весь род человеческий.
Вот впереди показался Дом Фрейра. Уже совсем рассвело, и огромное сооружение предстало во всей красе: покатые склоны, поросшие травой, белая каменная ладья у подножия. На самой вершине имелись с двух сторон оконца; к ним могли приближаться только те, кто хотел принести жертву, а самые смелые иной раз решались переночевать на склоне кургана, чтобы получить вещий сон. И ходило немало слухов, что после такой ночевки человек или сходил с ума, или умирал, или пропадал бесследно. Бытовало мнение, что кости таких попавших можно бы найти внутри кургана.
Едва шествие приблизилось, над толпой поднялась целая буря изумленных и испуганных восклицаний. Земля в верхней части склона, неподалеку от оконца, была разрыта, зеленый дерн снят, и стали видны ворота в Иной мир! Это была лишь дверца, в которую едва мог пролезть человек, зато окованная для прочности бронзовыми полосами и с бронзовым кольцом. Бронза сияла, будто золото, и казалось, что изнутри холма вырывается свет. Свет от плененного солнца, Девы Дня!
Тюра взмахом руки предложила всем остановиться.
– Теперь пришел твой черед, о Тор, сын мой! – обратилась она к Кнуту. Он приблизился, надев шлем и тем самым окончательно перевоплотившись в могучего бога, грозу великанов, и она сделала благословляющий знак молота над его склоненной головой. – Благословляю твои руки – пусть не знают они усталости. Благословляю твое оружие – пусть разит оно без промаха. Благословляю твое сердце – пусть не знает оно страха. Не отступай, сражайся за свою невесту, принеси нам наше солнце! Теперь смерть должна умереть, а рассвет победить, зима заканчивается, бедствия ее спасаются бегством от тебя. Тает лед и течет вода, оковы зимы слабеют, ты победишь зимнюю тьму!
Народ закричал сотней глоток – каждый жаждал помочь сияющему богу.
И в ответ на этот вопль внезапно дверь в склоне кургана распахнулась изнутри. Ликующий шум толпы сменился испуганным, многие отшатнулись и едва не бросились прочь – казалось, сейчас из-под земли вырвется чудовище. Оттуда и правды выскочило довольно крупное существо – рослое, одетое в какие-то грязные лохмотья, неровно сшитые куски шкуры, а лицо его закрывала маска медведя. В руках оно держало боевой топор на рукояти в человеческий рост. С грохотом захлопнув за собой дверь, существо воздело к небесам свое оружие и издало не то вой, не то рев, отчего народ пятился от кургана еще дальше.
– Я – Зимний Турс! – провыл выходец из-под земли смутно знакомым голосом. – Кто вы и чего вам здесь надо?
– Я – Тор и пришел за моей невестой, богиней Сунной! – Кнут отважно выступил вперед, хотя и он бы не был в глубине души полностью уверен, что перед ним – его родной брат Харальд, а не какой-нибудь подземный тролль.
– Она моя! – порычал Зимний Турс с такой суровой уверенностью, что каждый понял: этот так просто своего не отдаст. – И вам не добраться до нее! Только моя секира, что зовется Ключ от Счастья, способна открыть эту дверь. Но вы не получите ее, пока я жив, и никогда тебе не увидеть этой девы!
– Я убью тебя и открою эту дверь! – крикнул Кнут и шагнул вперед, занимая место внутри ладьи из белых камней, где проводились судебные и обрядовые поединки. – Иди сюда, вонючая шкура! Я отправлю тебя на погребальный костер, там тебе самое место!
