Как водится, великие искусники – мастера далекого прошлого. Сейчас спроси кого о Кольце из чистого дерева, как на дурака посмотрят, а то и осмеют. А ведь есть оно, силой наделено великой, да и припрятано невесть где. А уж коли найдешь… Ну там уж сам решай, что с магической безделушкой сделать. Хочешь – в жерло вулкана снеси, коль заняться нечем, а хочешь – и на палец пристрой, все пригодится.А впрочем… Поиски иногда интересней находки, не так ли?
«…И решено было Пресветлым Кругом отковать кольцо, равного которому не было еще, чтобы возвеличить народ эльфийский. И выбраны были самые искусные мастера, и работали они день и ночь на протяжении месяца. И в конце отпущенного срока вышли мастера и руками лишь развели. И поняли эльфы, что не вышло у них сотворить чудо.
И постились лучшие кузнецы двенадцать дней и одиннадцать ночей, время проводя в молитвах и медитации, прежде чем взяться за кольцо вторично. И были с ними на сей раз маги эльфийские, и творили волшбу неслыханную. И вновь трудились мастера целый месяц – и вышли из кузни с низко опущенными головами. Воззвал тут Пресветлый Круг к Небесным Лесам и их обитателям, и сильнее молитвы той не было на свете. И отозвались Леса Небесные, и влили силу нездешнюю в тела мастеров эльфийских.
И снова постились кузнецы вместе с магами, и в третий раз затворились в кузне на месяц. А когда вышли, побросали молоты свои и жезлы и ушли с позором в земли чужие, так и не сотворив чуда. И понял народ эльфийский, что из дерева кольцо не выковать…»
Лониэль стоял перед высоким сородичем, помимо воли вытянувшись в струну. Ясные серые глаза испытующе смотрели на него из-под седой челки. Седой! Сколько же, интересно, лет Траниэлю, если он выглядит старым? Лониэль почувствовал, что у него закружилась голова. Не века, нет, эпохи смотрели на него глазами старого эльфа. Небесные Леса, он, наверное, старше самого Саро! Живая легенда эльфийского королевства, последний из Говоривших.
– Совет доверил тебе важную миссию, – взгляд из-под седых бровей, короткий, как взмах меча, – отыскать одну вещь… деревянное колечко.
У Лониэля перехватило дыхание. Он сразу понял, о каком колечке идет речь. Второго такого эльфы сделать не смогли бы. И никто не смог бы – древние знания постепенно уходят из мира. Сколько их было, кузнецов, сковавших Кольцо? Из двенадцати остался один Траниэль, которого уже многие века считали мертвым.
– То самое Кольцо? – невесть зачем, должно быть от растерянности, переспросил он.
Старый эльф кивнул.
– Ты слышал баллады о том, как оно создавалось, – сказал он. – А вот для чего, знаешь ли?
Лониэль не знал. Но верил, что цель была велика. Эльфы пожертвовали всем, что имели, для его создания. И некогда могучая лесная империя превратилась в крохотное королевство Саро, осколок былой славы и былого могущества.
– Нет в мире тайны важнее. – Голос Траниэля журчал серебристым ручейком. – Всего трое в Саро знают ее. Теперь будут знать четверо.
Лониэль превратился в слух. Старый эльф ненадолго замолчал, смочил губы вином.
– Даже не знаю, с чего начать, – пожаловался он. – Пожалуй что, с самого мироздания. Когда закончилась Великая Битва, Титаны и Коррааны заключили перемирие. Они покинули наш мир, ушли за рубеж. Однако ни те, ни другие не желали оставить начатое на произвол судьбы. Титаны оставили Семя, из которого проросли их потомки. Они не обладают Силой Титанов, они смертны и слабы, но каждый из них имеет шанс обрести знание и могущество предков, сам став Титаном. Коррааны же оставили в нашем мире наблюдателя. Не самый сильный среди них, он тем не менее вполне способен превратить весь мир в пустыню, если бы, по условиям перемирия, на него не были наложены определенные запреты. Оставшийся не имеет права непосредственно влиять на события, только через свои смертные орудия.
Траниэль снова приложился к серебряному кубку.
– Титаны поставили нам сложную задачу – следить за Оставшимся. Это была заря мира, мы были молоды и могучи, нам казалось все по плечу. Прошли эпохи, прежде чем мы поняли, что не в состоянии контролировать Корраана. Вот тогда-то и было создано Кольцо. Всю мощь, что дана была нашему народу, вложили мы в него ради одной цели – усыпить Оставшегося. И у нас получилось!
