Кольцо князя-оборотня полностью

– Ах, Федор, вам не понять, мир устроен в угоду мужчинам, а женщинам остается лишь приспосабливаться к нему и надеяться на лучшее. Но на что, скажите, в этой глуши может надеяться Ядвига?

– Матушка, перестаньте. – Алексей слегка успокоился и выглядел почти нормально. Во всяком случае, ненависти во взгляде убавилось. – Федор Андреевич вон чем не жених? Молод, собою хорош, да и не беден, целой Крепи хозяин!

– Алексей! – На сей раз голос милой дамы звенел, подобно сабле казацкой. – Твое поведение…

– Ну не за оборотня же ей, в самом-то деле, замуж выходить!

В комнате воцарилась тишина.

– Прошу прощения. – Алексей выбежал из комнаты, похоже, и он понял, сколь оскорбительно высказывание. Ядвига тихонько всхлипнула, по глазам видно – еще немного, и заплачет во весь голос. А Элге улыбалась. Федор мгновенно возненавидел ее за эту неуместную, но такую заразительную улыбку.

– Матушка… – Ядвига все-таки не выдержала, из голубых глаз хлынули целые потоки слез.

– Эльжбета Францевна, прошу меня извинить, – Федор поднялся, попутно пытаясь придумать подходящую причину, чтобы оправдать свой уход, – но мне срочно нужно написать письмо одному… знакомому. Его весьма интересовали местные поверья.

Отчего-то упоминание о поверьях вызвало новый поток слез. Откланявшись, Луковский быстро, пожалуй, даже быстрее, чем дозволяли правила хорошего тона, удалился.

Тяжело работать сразу после Нового года, когда память еще хранит буйные краски прошедшего праздника, даже в управлении и то по стенам висит дождик, а в холле прикорнула худосочная елка. Пока не уберут, нормальной работы не будет, решил Васютка, натягивая на ходу куртку.

– Эй, Игорек, постой-ка. – Игорь послушно остановился, проклиная себя за то, что не смотался домой часом раньше, пока Сергеич был занят раскладыванием пасьянса. – Ты куда?

– Ну… – Васютка тщательно обдумывал ответ, вообще-то он планировал посидеть часик в баре, что на соседней улице. Бар открылся недавно и пока отличался чистотой, уютом, вежливыми официантками и вполне удобоваримыми ценами. Сказать Сергеичу? Так он следом увяжется, а денег в обрез, если кого и угощать, то какую-нибудь девицу посимпатичнее, а уж никак не Сергеича.

– Пошли, Игорь, место одно покажу, – предложил капитан. – Недавно открылись, так что пока вполне ничего. Посидим, пивка попьем, заодно за жизнь поговорим.

– Пошли, – вздохнул Васютка. Вечер можно было считать испорченным, разговор «за жизнь», скорее всего, затянется, пиво и закуска сожрут все свободные финансы, и на знакомстве с симпатичной дамой можно ставить жирный крест.

Бар, как и предполагал Васютка, оказался тем самым, впрочем, ничего удивительного, заведение-то в двух шагах от управления, странно еще, что, кроме них с Сергеичем, никого из своих нету.

– Эх, Игорь, а раньше вот ничего такого не было. Столовые – это да, ну еще рестораны, а вот чтобы пивка культурно попить – это только дома. – Сергеич с почти детским восторгом рассматривал внутреннее убранство бара. На Васюткин взгляд, ничего особенного – много дерева, на стене автомобильные номера да остов велосипеда, над барной стойкой – мотоциклетные шлемы на полочке. Бар как бар, по вечернему времени народу много, они с Сергеичем с трудом свободный столик отыскали.

– Я вот смотрю и думаю, живут же люди…

Официантка сгрузила на столик с подноса высокие бокалы с пивом, тарелочку с сушеной рыбой и еще одну с бутербродами. Пиво было холодным, с высокой плотной шапкой белой пены, бутерброды выглядели почти как произведение искусства, негромкая музыка расслабляла, и перспектива провести вечер в компании Сергеича показалась Васютке не такой и ужасной.