– Понятно, – буркнул Васютка. На душе стало совсем погано. Не сам же Сергеич решил поучить его жизни, видать, попросил кто-то, знать бы еще кто – свои или кто-то «с другой стороны». А как тут узнаешь? Никак. Вот и остается допить пиво да, добравшись до дома, завалиться на диван.
Встреча длилась больше двух часов. За молитвой последовала проповедь, из которой Егор узнал, что все без исключения люди грешны и мир тоже грешен, равно как и католическая церковь. Слушать было интересно, пророк оказался неплохим ритором, он даже не поленился вовлечь в беседу первые ряды. Дама в пальто шепотом пояснила Егору, что это – обыкновенное явление, Пророк и целитель всегда открыт для своей паствы. Вот такой он хороший человек.
В последнем Альдов крепко сомневался. Хорошие люди не отбирают чужой бизнес и не угрожают в случае отказа продать ребенка в публичный дом. И вообще хорошие люди творят добро бесплатно. Но все сомнения Егор держал при себе – еще нужно убедиться, что это именно тот самый «целитель».
– Как он верно говорит! – Дама вздохнула и промокнула слезинки платочком. – Вы обязательно должны прийти к нему со своей проблемой.
– А с чего вы взяли, что у меня проблема?
– Я вижу, – трагическим шепотом произнесла она. – Он открыл во мне способность видеть! У вас на сердце черная туча, это большое горе, очень большое. Возможно, чья-то смерть. О да, я вижу призрак смерти! Он парит над вами! Это Ангел! – взвизгнула она. – Пятый ангел вострубил над челом твоим! – Палец-веточка уперся в грудь Егору. Он совершенно растерялся, соседка забилась в странном припадке, затряслась всем телом, глаза закатились, руки вцепились в Егорову куртку, а кривой рот продолжал выплевывать слова:
– Дух… Птица… Женщина-птица. Глаза ее – вороньи крылья, волосы ее – вороньи крылья… Душа ее – душа зверя… волку волчье, птице птичье… печатью запечатано… крепко слово… одному не выжить, силой не удержать…
– Да помогите же! – Егор попытался подняться, но сумасшедшая соседка повисла на нем, подобно гире, она кричала что-то про зверя, ангелов бездны, суд божий, баранов и козлищ, которых зачем-то нужно разделять. – У нее припадок!
– Это не припадок. – Альдов так и не понял, как здесь оказался Пророк. – На нее снизошел Дух Святой.
Пухлая белая ладошка легла на лоб женщины, и та затихла.
– Она говорила…
– Я слышал. Это откровение святого Иоанна Богослова.
– Пятый ангел.
– Апокалипсис. Семь ангелов. И седьмой ангел вострубил, и раздались на небе громкие голоса, говорящие: царство мира соделалось Царством Господа нашего и Христа и будет царствовать во веки веков. Зря вы сюда пришли, Егор Мстиславович.
– Знаете, Егор Мстиславович, я ведь не имею никакого отношения к вашим проблемам. – Андрей сидел в кресле расслабившись, словно разговор ну совершенно его не напрягал. Впрочем, это и разговором назвать-то нельзя было, так, болтовня одного собеседника и невнятное рычание другого. А мордоворот, подпиравший стену, следил, чтобы рычание не перешло в действие.
Странно, что охранник один и «крыша» до сих пор не появилась. Либо Пророк тянет время и подмога уже на подходе, либо он действительно уверен, что беседа пройдет мирно. Как и в прошлый раз, шут представился Андреем. Тогда, в зале, Альдов не на шутку перенервничал, но целитель не стал ни убегать, ни звать охрану, а предложил мирно поговорить. Потом, после представления. Нет, Андрей назвал представление сеансом и поговорить предложил «после сеанса», прозвучало смешно и как-то по-честному, Егор согласился.
– Егор… Ничего, что без отчества?
– Ничего.
– Так вот, Егор, скорее всего, вы не поверите, но тот эпизод… это не то, чем я мог бы гордиться.
– А у вас есть чем гордиться?
– Как и у любого человека. – Андрей налил вина в бокал и, пригубив, блаженно зажмурился. – Хорошо. Жизнь, знаете ли, она из мелочей складывается. Дом, камин, бокал вина… Хотите?
– Нет, спасибо.
Вино перекатывалось в пузатом бокале тяжелым сгустком крови. У него даже цвет был подходящий – густо-красный, почти черный, как у роз, которые кладут на могилу. Егор ненавидел розы и вино тоже возненавидел, как и этого человека, что наслаждался жизнью за его, за Егоров счет.
– Где моя дочь?!
– Не имею понятия. Ни малейшего. Даже не догадываюсь. Спокойно, Егор Мстиславович! Спокойно. Я больше чем уверен, что с вашей дочерью все в порядке. – Андрей поставил бокал на столик. – Сами подумайте, стал бы я продолжать, если бы… Ну, мне было бы проще вернуть девочку, в конце концов, особой ценности она не представляет, а проблем создает много, но девочка не у меня.
– А у кого?
– Не знаю. Поверьте, я в этом деле человек совершенно случайный. Да, признаю, ваша супруга посещала мои занятия…
– Не бесплатно, конечно.
