– Хорошо, я встану за руль, – хозяин похлопал его по плечу. – Кажется, море действительно успокаивается. Пойду скажу остальным, чтобы собирали вещи. – Хозяин медленно направился к дому. Каждый шаг давался ему с трудом. Борис Дмитриевич думал, что когда-то это райское местечко, прозванное им и его приятелями (если их теперь так можно называть) Островом, привлекало и манило. Конечно, привлекало и манило. Во-первых, с ним рядом находился его любимый племянник – единственный оставшийся близкий человек, во-вторых, те, которых он еще совсем недавно считал друзьями. А теперь все поломано и ничего уже нельзя поправить. Из дома вышел Дмитрий. Истомин отвел глаза в сторону, и это не ускользнуло от психолога. Лихута не обиделся. Он понял: Борис Дмитриевич недоволен его работой. Пробыли здесь три дня и ничего не выяснили, зато приобрели пару трупов.
– Собирайте вещи, – приказал Истомин отрывисто. – Мы уезжаем.
Дмитрий удивленно взглянул на него:
– Но ведь море… Или мы отправимся по суше?
– Никакой суши, – отрезал хозяин. – Море стало гораздо спокойнее. Я справлюсь с управлением.
– Может быть… – начал Лихута, но предприниматель жестко оборвал его:
– Хотите, чтобы мы еще пробыли в компании с Панариными? Их должны наконец похоронить по-человечески.
Психолог решил не спорить. Он чувствовал, какое настроение у Бориса Дмитриевича.
– Да, хорошо, я все понял.
– Ну и отлично, – процедил хозяин и зашагал дальше. Дмитрий пошел за ним. Истомин начал подниматься на второй этаж. Лихута остановился в холле. Юрий стоял у окна и спокойно пил чай.
– От этого добра у меня уже оскомина, – пожаловался он приятелю. – От этого паршивого чая. Знаешь, у Богдана уже не осталось даже хлеба. Нужно выбираться отсюда к чертовой матери.
– Об этом я и хотел с тобой поговорить, – психолог подошел к нему. – Борис Дмитриевич советует собирать вещи.
– Кажется, море не намного успокоилось, – заметил следователь, но в голосе не было уверенности.
Лихута огляделся по сторонам и, убедившись, что их никто не слышит, поинтересовался:
– Ты разбираешься в катерах?
Ряшенцев заморгал:
– Откуда? Я вполне сухопутный человек.
– Я уже предвидел ответ, когда спрашивал. – Психолог так сильно сжал локоть следователя, что тот поморщился. – Юра, умоляю тебя, поверь мне. Нам ни в коем случае нельзя садиться в катер, хорошенько его не проверив.
Майор заскрипел зубами:
– Только потому, что ты не доверяешь Богдану? Иди ты к черту со своими подозрениями. Что касается меня, я поеду – и никаких гвоздей. Если хочешь – оставайся.
– Юра, – Дмитрий снова попытался воззвать к разуму приятеля, – поверь мне…
– Я сказал – иди к черту! – крикнул на него Ряшенцев и начал подниматься по лестнице. Дмитрий в бессилии опустился на диван и обхватил руками голову. Он понимал: нужно немедленно что-то придумывать.
