Аудовера ходила взад и вперед по комнате в ожидании мужа. Сыновья, причесанные и одетые в праздничные платья, постоянно бегали к двери, стараясь услышать шаги отца. Когда наконец они раздались и он вошел в комнату, мальчики рванулись к нему. Он по очереди поцеловал сыновей, подбросил вверх младшего и, подойдя к колыбели, равнодушно взглянул на мирно спавшую дочь. Аудовера робко подошла к мужу и остановилась, как собачонка, ожидавшая ласки от хозяина. Король повернулся и гневно посмотрел на жену:
– Это правда, что вы стали крестной нашей дочери?
Она сжалась, не понимая, в чем перед ним провинилась.
– Крестная мать не пришла. Мы не могли заставлять епископа ждать или отменить обряд – вам это прекрасно известно. Скажите, что мне оставалось делать? Кроме того, я всего лишь изображала ее, подержав Базину над купелью. Монсеньор Претекстат может это подтвердить.
– Монсеньор, монсеньор, – пробурчал Хильперик. – В голове не укладывается, как человек, посвятивший себя церкви, мог совершить такое. По-хорошему, его следовало отстранить. – Он сел на кровать и тяжело вздохнул: – Известно ли вам, что теперь мы с вами будто брат и сестра, что я не смогу делить с вами ложе?
Бедняжка сжалась еще больше и нервно дергала складки длинного платья.
– Я думала…
– Ни о чем вы не думали! – Король встал так резко, что кровать предостерегающе заскрипела. – Единственное, что мне теперь остается, – оформить с вами развод и отправить в монастырь вместе с дочерью.
Аудовера вдруг вскинула голову:
– Скажи, Хильперик, вы специально все подстроили?
Он бросил на нее удивленный взгляд:
– Ты о чем?
Аудовера расхохоталась:
– Ты хочешь быть с этой ведьмой, Фредегондой, и не знаешь, как от меня избавиться. Вы оба не знаете… Это она посоветовала мне быть крестной для нашей дочери. Скажи, это ты ее научил? – Она стукнула кулаком по стене, сама удивляясь своей храбрости – до этого момента женщина никогда не осмеливалась так разговаривать с мужем. – Конечно, ты. Ты всегда нарушал основные принципы христианства, а теперь боишься пойти против мелочного требования церковного обычая? На тебя это не похоже, тут дело в другом. Что ж, ступай к своей любовнице, а я буду вечно проклинать вас обоих. – Голос ее оборвался рыданиями.
Хильперик не ответил. Он вышел из комнаты, с силой хлопнув дверью. Аудовера упала на кровать и зарыдала.
