Впереди трактирщик загремел засовом, отпирая еще одну дверь.
— Вот, смотрите, — Милх обернулся, угодливо заискивая перед сыскарями. — Тут видите дверь у меня какая. Я как знал — особый засов сделал. Он вытаскивается, видите? Вот, вытаскивается и изнутри кладется. Теперь вы можете изнутри запереться.
— Шагай, — презрительно бросил ему парень, идущий перед Ильей.
Коротышка заткнулся и быстро юркнул в дверь. Войдя в проем, в свете масляной лампы, что держал в руках трактирщик, Илья увидел весьма просторный, вытянутый подвал. Метров семь шириной и раза в три длиннее. Здесь вразнобой стояли ящики и бочки. Трактирщик поставил лампу на ящик возле противоположной стены, обернулся и опять затараторил:
— Ну вот, видите, какое место? Как раз для ваших дел.
— Вон там вот, — он кивнул в другой конец комнаты, теряющийся во мраке. — Там земля мягкая и лопаты есть. Если что, то…
Илья сразу понял, что тот намекает, что там можно труп зарыть.
— Отлично, Милх, — сказал Волчара. — Ты просто молодец. Ступай.
Стараясь не смотреть на пленника, коротышка быстро проскользнул к двери.
— Вы тут можете запереться, — проговорил он. — Я уже показал, тут засов такой. Как будете уходить, переложите его и потом снаружи можете запереть.
Ему ничего не ответили, и он скрылся на лестнице. Один из парней закрыл за ним дверь и запер ее на «чудо-засов».
Только сейчас Илья рассмотрел, что врагов всего трое — Волчара и два парня. Остальные остались наверху, во дворе.
— Садись, — Волчара кивнул ему, показывая на один из ящиков.
Не пререкаясь, Илья покорно присел. Волчара разместился на другом ящике, в нескольких метрах от него. Масляная лампа у сыскаря за спиной не могла полностью осветить этот подвал, но она давала достаточно света, создавая в этом подземелье приятный полумрак.
Позади Ильи замер один из парней. Второй занял место в двух метрах справа, между ним и дверью.
— Прошлый раз ты мне кое в чем соврал, — скучным голосом сказал Волчара. — Скажи мне честно, это ведь ты убил Петруху?
Илья сразу понял, что тот про парня, который попался ему вскоре после бегства из «Треугольника».
— Я.
Бах! На голову пленнику обрушилась затрещина.
— Это что такое? — вскинулся Волчара. — Ты чего, одурел?
— Да я… Просто… — отвечал парень за спиной.
— Еще раз так сделаешь — ответишь!
По гневу в его голосе, было видно, что тот и правда недоволен подчиненным, а не разыгрывает спектакль.
— Ты уж извини его, — кивнул Волчара пленнику. — У Петрухи ведь друзья остались. Но сам согласись, как-то жёстко ты с ним обошелся.
Илья тяжело вздохнул и понуро пожал плечами. В голове вдруг высветился дерзкий план. Он понял, как можно спастись. Нужен рывок к лампе!
Лампа обычная — глиняный кувшин и фитиль под стекляшкой. Она только называется масляной, но на самом деле, топливом служит специальная горючая жидкость.
Нужно рвануться к Волчаре. Тот, скорее всего, уйдет в сторону, открыв путь. Надо сразу же схватить лампу, откинуть стекляшку и руками выхватить и затушить фитиль. Сразу разбивать лампу нельзя, иначе топливо ярко вспыхнет и в подвале станет светло как днем.
Поэтому нужно хватать фитиль, затушить и бросить его подальше. Потом уже разбить кувшин. Желательно о голову Волчары. Перехватить осколок покрупнее и вступить в бой. В темноте у него даже преимущество. А с осколком можно серьезных дел наворотить.
Также можно пробраться в темноте к двери и с помощью чудо-засова запереть этих гадов здесь. Хоть наверху еще двое или трое парней, но куда без риска?
Даже тут, один против трех — шансы невелики, но сейчас Илья не собирался идти на смерть, словно овца на бойню.
«Прорвусь, — твердо решил он. — Как только вырвусь, сразу же домой. Подхвачу деньги и бежать. Черта с два они меня найдут. Окрестности я лучше них знаю. Как оторвусь, то быстро двинусь в Аргенир, на поиски Анфима».
Главное тут: с лампой не оплошать!
Однако руки связаны. Надо как-то усыпить бдительность Волчары. Явно он хочет поговорить. Поэтому надо играть по его правилам, прикинуться туповатым и смирившимся с судьбой мужичком…
Эти мысли проскочили в его голове за секунду и Илья твердо решил действовать.
— Зачем ты его убил-то? — спрашивал Волчара.
— Да понимаешь, — просто ответил Илья. — Не люблю я, когда меня по лицу бьют. Шел я себе, а он набросился, повалил на землю и давай почем зря мне морду месить. Кому такое понравится?
— Ну, понятно. А «герб» его ты забрал?
— Я.
— И где он?
— Дома у меня.
— А точнее?
— В правом ящике стола, я там деньги храню, — соврал Илья. Деньги в столе он не хранил.
— Ну, это ладно, — сказал Волчара таким тоном, словно речь шла о каких-то пустяках.
— Я ведь тебя сюда привел не для того, чтобы о Петрухе говорить. Ты, я думаю, и сам понимаешь, о чем я тебя спросить хочу. Так ведь?
— Ну, — протянул Илья. — Есть кое-какие мысли.
— Вот и расскажи их мне.
— Ладно. Только как-то неудобно мне со связанными руками. Вы бы распутали их.
— В другой раз, — усмехнулся сыскарь.
Илья пожал плечами. Хоть он старался не подать виду, но его охватила досада.
