«Ничего! — зло думал он. — Придется так. Сбить лампу на пол и попытаться затоптать фитиль. Если даже жидкость и вспыхнет, то она быстро прогорит. Придется поскакать и ногами их бить».
Ясное дело — шансы при таком раскладе, почти нулевые, но Илья всерьез собирался побарахтаться-потрепыхаться перед смертью.
Поэтому он, стараясь не выдать своих намерений, сделал грустное лицо и начал рассказывать:
— Всё началось еще в «Треугольнике». Сидел я там в номере с Саввой и зашли двое его парнишек. Как я понял, они искали место, куда можно их сокровища спрятать. Конечно, это я потом понял…
Ничего не скрывая, он рассказал, как понял, что клад, скорее всего, спрятан где-то в окрестностях «Треугольника» и о том, как пришел к выводу, что искать надо на «Ведьмином пустыре». Также, ничего не скрывая, рассказал о своем разговоре с Анфимом и как послал парня на поиски.
По лицу Волчары он видел, что тот не особо удивлен. Разве что слушал он со странным выражением лица.
— Вот так всё и было, — закончил свой рассказ Илья.
— Интересный рассказ, — похвалил его Волчара. — Знаешь, я ведь не люблю долгих разговоров. Мало с кем так беседую. Но вот никак не пойму, что ты за человек, если так легко обо всем говоришь?
Илья пожал плечами, а Волчара, прищурившись, продолжал говорить:
— В моей работе я привык, что из людей информацию надо вытягивать — угрозами или пыткой. Даже самого последнего ушлепка надо пнуть, чтобы он правду рассказал. А ты вот так говоришь, безо всякого принуждения. Но на ушлепка ты не похож. Почему же ты все так просто рассказываешь?
Илья пожал плечами:
— А смысл отпираться? Все равно убьете. Так какая разница?
— Ну, я бы поспорил, — сказал Волчара. — После пыток умирать легче. Хотя, сейчас не о том речь. Вот скажи мне, как ты думаешь, почему я в прошлый раз отпустил тебя? Ты об этом задумывался?
— А чего тут думать? Решили поиграть со мной, как кошка с мышью.
Волчара усмехнулся:
— А ты соображаешь. Вот послушай теперь, что я тебе скажу. Оставил в живых я тебя и правда, не просто так, а с умыслом. Вот эти ребята, — он кивнул на своих парней в комнате — они еще молодые. Но при своей молодости, они уже много чего умеют, однако в Сыскном Указе недавно. Вот я и решил тебя отпустить, чтобы они за тобой последили, понаблюдали. Опыта набрались. Скажи мне, только честно, заметил ты, что за тобой следят?
— Если честно, то не заметил. Чувствовал, что вы где-то рядом, это да. А так, слежки не заметил. Да и зачем им светиться? Ведь Милх за мной присматривал. Так ведь?
— Когда ты понял про Милха?
Илья хмыкнул:
— Да вот, только когда вы меня сейчас скрутили.
Волчара немного помолчал и сказал:
— Да, Милх за тобой приглядывал. Но мои парни следили за тобой в другое время. Я тебе сейчас кое-что расскажу.
— Все эти дни, за тобой следили трое моих парней. Меня здесь не было, другие дела были. А эти трое приглядывали за тобой, когда ты был вне трактира. Когда ты с Анфимом уединился в сарае на развалинах и рассказал ему о своих домыслах, то они тоже были рядом и слышали каждое твое слово.
Услышав это, Илья почувствовал, как у него немеют ноги. Который раз за этот вечер он был сильно поражен новостями.
Глядя на его лицо, Волчара ухмыльнулся:
— Да, Илья. Так и было. Не ожидал? А они все слышали. Видишь, какие они у меня молодцы.
Сыскарь придал лицу серьезное выражение.
— Да, молодцы. Были молодцами ровно до того момента, а потом вдруг засуетились. Весь следующий день они пытались меня разыскать, а когда это не вышло, то двое остались за тобой присматривать, а один к «Треугольнику» рванул — проверить твою догадку.
— Там у него родственники рядом живут. Вот он и привлек братьев. Конечно, это глупость несусветная — своих родственников притягивать к нашим делам. Но если вдуматься, то он где-то и прав. Вдвоем легче пустырь осматривать, чем одному, да и мальчонка сгодился. Он, наверное, сам за ними увязался, вот они и нашли для него применение — на стреме оставили. Так что, можно сказать, здесь мой парень действовал правильно. Ну, а дальше уже что-то неясное произошло. Ты ведь в курсе, что там произошло?
Илья кивнул:
— Да, сегодня мужики рассказали.
Волчара посмотрел на него несколько секунд и продолжил:
— С мальчонкой дело плохо. Он тронулся и в темноте сейчас под себя ссытся. Второй братан тоже плох. Не переставая, бормочет о ведьме. Дескать, видел ее — она в белом, а лицо и руки черные. Протянула к ним руки, которые вытянулись как змеи, схватила их и выбросила с пустыря. Жуть да?
Илья ничего не ответил.
— Ну, а мой Фрол тоже не радует, — продолжил рассказ сыскарь. — Я когда вошел к нему в комнату, он в потолок смотрел и бормотал не останавливаясь: Кузнечик, кузнечик, кузнечик… Как тебе?
— Это какое-то обозначение?
— Верно! — Волчара с небольшим уважением во взгляде посмотрел на пленника. — «Кузнечик», это кличка, которую мои парни дали нашему общему другу Анфиму.
— А мне вы какую кличку дали? — сам не зная зачем, спросил Илья.
— Тебя мы назвали «Лопата».
— Тоже неплохо, — пробормотал Илья, думая совсем о другом.
Сыскарь же продолжил свое повествование:
