— Послушайте, господа, — обратился к спутникам Илья. — Можно мне руки как-то… Вот тут, впереди, наручники одеть? А то сидеть неудобно.
— Потерпи, — откликнулся один из «близнецов». — Тут недалеко.
— Ну ладно, — пробормотал Илья.
Примитивный план, состоящий в том, чтобы вырваться во время переодевания наручников, рассыпался на самой ранней стадии. Судя по настороженным позам и напряженным взглядам сыскарей, парень понял, что сейчас дергаться бесполезно.
«Табек! — подумал он. — Сдал меня, гнида. Кто знает, откуда он узнал? Возможно, сунулся к какому-либо знакомому стражнику, а там узнал, что кроме Анфима и я в розыске. Все-таки за прошедшие дни меня должны были объявить в розыск по любому».
Как ни странно, злости на подлеца Илья не чувствовал. Сам виноват! Надо было рвать отсюда, да и вообще, зря сюда приперся… Как бы там ни было, горевать о прошлом было глупо. Надо было думать, как выпутываться.
Ясно одно — из кареты не сбежать. Придется отправиться за решетку…
«Эх! — прорвалась глупая мысль. — Сразу надо было бежать отсюда. Бегом на кладбище, там брать деньги и…»
Вот оно! В голове словно что-то щелкнуло:
«Золотые слитки! Деньги! Кладбище!»
В голове мгновенно сложился план. Шансов на спасение мало, но они есть!
План казался не трудным. По прибытии в участок попробовать задурить сыскарям голову. Прикинуться сломавшимся деревенщиной. Можно даже слезу пустить. Рассказать честно, как все было. Рассказать также о спрятанных деньгах. Вряд ли сыскари не примут это во внимание. В любом случае, деньги надо будет приобщить к делу, так что они захотят их найти. Вероятность того, что они возьмут Илью с собой и заставят на месте показать тайник — очень высокая. И вряд ли они туда целый отряд снарядят. Скорее всего, там будут двое-трое подобных ребятишек. Если заставить их поверить, что он трусливый слизняк, всеми силами старающийся угодить следствию, то может и получится усыпить их бдительность и, прибыв на кладбище, вырваться…
Да! Это единственное, что может его спасти!
Парень опустил голову, старясь придать себе смиренный и жалкий вид. В этот момент экипаж резко тряхнуло, да так что Илья чуть не свалился с сидения. Карета резко остановилась. Впереди заржали лошади, и донесся крик их кучера:
— Ну, куда прешь-то??? Ослеп что ли???
На улице зазвенела площадная брань.
К раздавшимся крикам пленник отнесся совершенно равнодушно. Даже если его сторожа отвлекутся, бежать бесполезно. Со скованными за спиной руками далеко не убежишь.
Между тем, снаружи раздался какой-то треск, крики и вопли.
— Глянь, — сказал сыскарь сидевший слева. Правый «близнец» поднялся с места, приоткрыл дверь и высунул наружу голову.
Тут же он, вырванный неведомой силой, вылетел на улицу. Дверь кареты распахнулась. Второй сыкарь дернулся было, но тут же ойкнул и схватился за грудь. Илья, оторопело смотрел на торчащий в груди парня метательный нож, который тот безуспешно пытался вытащить…
В открытой двери показался человек с лицом, скрытым тряпичной маской с дырками для глаз. Одет он был в черную кожаную куртку и грубые штаны.
— Руки! Быстро! — прохрипел он, обращаясь к Илье.
Тот сперва ничего не понял, но через секунду, видя, куда хрипатый тянет руки, повернулся, подставляя тому свои запястья, скованные сталью.
Тихо щелкнул замок наручников и руки стали свободны.
Словно ошалев, и ничего не понимая, Илья повернулся к хрипатому.
— Если хочешь жить, бегом за мной! — прохрипел тот. — Я выведу из города. Быстро!
Хрипатый отпрянул и еще толком ничего не понявший Илья быстро выскочил из экипажа, чуть не наступив на скрючившегося на брусчатке первого «близнеца». Неподалеку, с разбитой головой лежал человек. По одежде, Илья узнал в нем одного из сыскарей схвативших его. За их каретой стоял еще один закрытый экипаж. Сейчас дверь его была распахнута.
Перед этой каретой дрались на рапирах два человека. Один из них был в черной одежде и такой же маске, как и Хрипатый, а его противник — еще один тип из компании местных сыскарей.
С удивлением Илья увидел Табека. Тот, вытянув ноги, сидел на мостовой, хватаясь одной рукой за спицы второй кареты, а другую руку прижимал к животу. Одежда рядом с рукой обильно пропиталась кровью, а сам не состоявшийся подельник вертел головой, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.
— Тихо! — прорычал сбоку Хрипатый.
Он выбросил вперед правую руку. В воздухе сверкнул металл и в руку сыскарю с рапирой вонзился тяжелый метательный нож. Парень выронил оружие и рухнул на колени. Сообщник с рапирой, не добивая врага, обернулся и посмотрел на Илью.
— Уходим! — выдохнул Хрипатый, устремляясь в узкий переулок рядом. Илья побежал за ним, заметив, что второй нападавший в маске тоже бежит следом.
Миновав переулок и выбежав на узкую, пустую улицу, они мигом пересекли ее и подбежали к каменной стене между двумя двухэтажными домами.
— Давай! — скомандовал Хрипатый, первым подпрыгивая, хватаясь за край стены и подтягиваясь.
