— Так ведь дело странное! Сам суди. Эти наследники Гераклия. Они могли ведь просто скандал затеять, крик поднять, сами в погоню ринуться. Ан нет! Нам дали приказ — делать все тихо, без шума, с кучей идиотских условий и ограничений. Да и Азуб этот. Не зря он в этом деле замешан. Нет, Илья! Я полностью уверен, что он работает именно на «Могущественное лицо», которое эту кашу заварило и благодаря которому я сейчас тут сижу, как преступник беглый.
Слушая все эти размышления сыскаря, Илья не знал, что и думать. Слишком какая-то мудреная ситуация получалась. Просто голова начинала болеть. Внезапно, пришла одна мысль, которая уже давно его покалывала:
— Слушай, Мирон, — сказал Илья. — Я вот одного не пойму. Этого Савву и его близких, их ведь поймали на следующий день, после того, как мы с тобой познакомились?
— Да, утром, — кивнул Волчара.
— А вечером они уже были в тюрьме?
— Верно.
— Тогда вот что мне объясни. Вы их взяли, а потом, еще три дня прошло, прежде чем Анфим до пустыря добрался. Почему же сыскари сразу у них не выяснили, где сокровища? Я ведь видел племянников Саввы: обычные дурики. Расколоть таких — дело одной минуты.
Сыскарь грустно усмехнулся.
— Савва ведь предвидел, к чему дело идет и тем же вечером в Гавани письмо послал, так что его адвокаты и прочие заступники были наготове. Их посадили в отдельные камеры, для богачей, и пылинки с них сдували. Почти сразу же к ним адвокатов допустили, ну и прочее. У него же ведь куча влиятельных друзей в столице. Так что он с дружками там с комфортом разместился и очень уверенно себя чувствовал. И допрашивали их очень вежливо, что, сам понимаешь весьма нехарактерно для наших застенков. И только после случая на пустыре за них взялись, и они сразу «запели» — выложили всё, что знали. А я, также, не удивлюсь, если узнаю, что кто-то отдал указание не трогать их до определенного момента.
— Так может быть, и нет этого заговора? Обычное разгильдяйство…
— Нет, Илья! Все это, наоборот, подтверждает мою версию, что тот, кто все это задумал — действовал очень тонко и скрытно, чтобы никто не догадался о нем. Да ты вспомни Азуба. Он ведь знал, что ты брал ношу у Саввы. Направить такого серьезного типа на розыск мужика-носильщика могли только очень серьезные и богатые люди. Да и меня вот возьми. Ни с того, ни с сего, как какого-то уголовника, в розыск объявили!
— Ну, может за какие твои старые дела?
— Это вряд ли. За день до этого дела, я завершил одну операцию и получил благодарность начальства и хорошую премию. И, кстати, перед арестом, в сообщении, что я получил, мне мой товарищ прямо сказал, что это дело, которым я занимаюсь — очень нехорошее, так что от него смердит просто. И, кстати, помнишь, когда ты лежал там под мостиком, я разговаривал там с моим тогдашним начальником — Гердом?
Илья кивнул.
— Так вот. Через день, вернувшись в Гавани, он умер. Сердечный приступ, представь себе. Хоть он уже не молодой, но был весьма крепкий и никогда на сердце не жаловался. А тут раз и готово. Я, знаешь ли, в такие случайности-совпадения не верю!
Волчара замолчал и через несколько секунд сказал:
— Вот такие дела, Илья.
— Ну, хорошо, — откликнулся тот, хотя все сказанное сыскарем еще предстояло хорошенько обдумать. — Хорошо, Мирон. Я помогу тебе. Объясни только мне, что конкретно ты собираешься делать?
Сыскарь посмотрел на парня странным взглядом и Илья увидел, как у того блеснули глаза.
— Первым делом я собираюсь разобраться в том, что происходит. Я многое знаю, но всю паутину, в которую мы с тобой попали, я еще не могу полностью «окинуть взглядом». Но я разберусь с этим и найду тех, кто за всем этим стоит.
— И что тогда? — спросил Илья.
— А тогда я всех их накажу! Это «Могущественное лицо», или лица, дорого заплатят мне за унижение. Но, чтобы начать это дело распутывать, мне нужны части механизма, которые у Анфима.
— А я тебе нужен, чтобы найти самого Анфима. Так?
— Немного не так. Анфима искать не надо, я знаю, где он.
— Знаешь? — удивился Илья.
С одной стороны, он уже в который раз поразился осведомленности сыскаря, а с другой — рассыпалось подозрение, что Волчара хочет использовать его, чтобы найти и добраться до Анфима. Но если он и так знает, где парень, то…
— Слушай, Мирон, — сказал Илья прищурившись. — Если ты знаешь, где Анфим, то я-то тебе зачем?
— Во-первых, я знаю, кто ты Илья, — сыскарь внимательно посмотрел на собеседника.
«Неужто он знает про мое прошлое?.. — поежился Илья. — Да нет, не может быть…»
— Еще в самом начале, когда ты убил Петруху, я начал подозревать, что ты не простой деревенский мужик. А уж когда ты в Заречье еще одного моего молодца вырубил, то я уже был уверен, что ты не так прост, как пытался показаться. Поэтому, когда я выезжал с Азубом, то голубиной почтой послал запрос в наш Архив, который находится здесь, в Аргенире. И сегодня я почти не удивился, когда нашли упоминание о тебе.
