§ 49а И в самом деле, уверяли, что Фэанор многому втайне научился от Мелькора, но, без сомнения, эти ложные слухи распускал сам Мелькор, завидуя мастерству Фэанора и желая разделить его славу. Но воистину, хотя Фэанор, сын Финвэ, и попал (как и многие другие) в сети лжи Мелькора, никто из эльдалиэ не испытывал к Мелькору ненависти больше него, и он первым назвал Мелькора «Моргот».
§ 49 И в то время свершилось славнейшее деяние эльфийского народа. Ибо Фэанор в расцвете сил и мастерства исполнился новым замыслом, или, быть может, некая тень грядущего снизошла на него; и задумался он, как сохранить неприкосновенным Свет Древ, славу Благословенного Королевства. Тогда начал он труд, долгий и достойный изумления; и призвал все свое знание, и силу, и искусность рук, ибо задумал ныне творения прекраснее, чем любые изделия эльдар доселе, творения, чья краса сохранится и после Конца.
И создал он три самоцвета, и назвал их Сильмарилями. И горел в них живой огонь, в котором смешался Свет Двух Древ. И они сияли собственным светом даже во тьме глубочайшей сокровищницы; все лучи, на них падающие, даже самые слабые, они поглощали и возвращали обратно переливами изумительных красок, коим их внутренний огонь придавал непревзойденную красу. Ни смертная плоть, ни нечистые руки, ничто злое не могли прикоснуться к ним, чтобы не обжечься и не иссохнуть; и ни одна сила в королевстве Арда не могла повредить их или разбить. Эти самоцветы эльфы ценили больше всех других своих творений, и Варда благословила их, а Мандос предсказал, что судьбы Арды – земли, моря и воздуха – заключены в них. И всем сердцем привязался Фэанор к творениям своих рук.
§ 50* Но сердце Мелькора тоже возжаждало прекраснейшие из самоцветов; и с той поры злоба его, воспламененная этим желанием, все возрастала, хотя незримо то было для глаз по прекрасному облику, что принял он по обычаю Валар, своих братьев. И когда только мог, он сеял семена лжи и злых наветов среди тех, кто слушал его. В грядущие дни горько поплатился народ нолдор за свою глупость. Часто бывая среди них, Мелькор воздавал им великую хвалу, сладкую как мед, но мед тот был отравлен; ибо среди сладких красивых слов искусно вплетались другие. В сердцах их вызывал он видения могучих королевств, которыми они правили бы по собственной воле на востоке. И затем нашептывал он тем, кто склонялся к нему, что боги привели эльдар в Валинор из зависти, опасаясь, что краса квэнди и сила творения, коими наделил их Илуватар, возрастут так, что Валар уже не смогут править эльфами, когда те умножатся и расселятся по земным просторам.
* Начало этого абзаца соответствует содержанию конца § 49 КС.
Более того, хотя Валар доподлинно знали о грядущем пришествии людей2, эльфы в те дни ничего о нем не ведали; ибо боги не открыли им этого, и час еще не был близок. Но Мелькор втайне говорил эльфам о смертных людях, хотя и мало ведал о них правды. Один Манвэ ясно знал замыслы Илуватара касательно людей и всегда был их другом. И все же Мелькор нашептывал, что боги держат эльдар в плену, дабы пришедшие люди смогли обманом лишить их владений в Средиземье; ибо более слабую и недолговечную расу Валар легче покорят своей воле. Мало правды было в этих речах, и редко удавалось Валар подчинить себе волю или судьбу людей, и еще реже это приводило к добру. Но многие нолдор поверили или наполовину поверили злым наветам. [Рассказывают также, что в то время Мелькор стал говорить с эльдар об оружии и доспехах, и о силе, что дают они вооруженному, дабы защитить свое (как он утверждал). У эльдар ранее не было оружия, и со дня пленения Мелькора оружейные богов оставались запертыми. Но тогда нолдор узнали о том, как сработать мечи из закаленной стали, и как сделать луки, стрелы и копья; и создали они в то время щиты и украсили их гербами из серебра, золота и драгоценных камней. Так и случилось, что нолдор были вооружены в дни Исхода. Но кроме того, как это часто бывало, зло Мелькора обратилось против него; ибо мечи номов причинили ему больше вреда, нежели что-либо другое, помимо самих богов, на земле. И все же мало им радости было от науки Мелькора; ибо печали номов сработаны были их собственными мечами, как станет ясно далее: слова Пенголода]
§ 51 Так, прежде чем боги встревожились, отравлен был покой Валинора.
Нолдор принялись роптать против Валар и всего их рода; и многие исполнились тщеславия, забыв все, что боги даровали им и чему научили. Ярче всего зажглось пламя в пылком сердце Фэанора, и Мелькор втайне смеялся; ибо в эту цель метил он своею ложью прежде всего, а Фэанора ненавидел более всех, алча Сильмарилей. Но не мог он подобраться к ним близко; ибо, хотя на великих празднествах самоцветы сияли на челе Фэанора, в другое время они лежали под охраной, запертые в глубоких сокровищницах Туны. Не было еще воров в Валиноре – до поры; но Фэанор полюбил Сильмарили алчною любовью и неохотно показывал их кому-либо, кроме отца и сыновей.
