Низкий рокот заполонил собой все вокруг, и, казалось, что теперь целую планету охватило безумие того, что было уже не остановить. Откуда-то издалека к этому звуку присоединился высокий свист, и внезапно небо начало светлеть, словно никуда не девшиеся, почти черные тучи озарялись теперь новым светом, исходящим с неба вместо зашедшего за горизонт далекого солнца. Это огненное сияние пробиралось все дальше, заполняя собою видимое пространство и окутывая планету плотной энергетической оболочкой.
Под медленно стихающий гул выродки внезапно начали отрывисто визжать, рычать, клокотать и метаться, роняя оружие, и постепенно один за другим стали падать замертво. Вся сотня полегла за считанные минуты, и вот уже во всей кальдере не осталось никакого движения. Лишь черные бездыханные фигуры разметались по песчаному дну. Энергетическое сияние постепенно потухло, оставляя после себя лишь незримое потрескивание атмосферы. Мейс неуверенно поднялся на ноги, помогая встать и Мадлин, посмотрел по сторонам и сверился с данными на смартфоне. И уже через минуту надрывно выдохнул.
— У нас получилось? — едва слышным голосом спросила девушка, боясь спугнуть этот волшебный мираж.
— Да, фатаатун, — покачал головой Мейс. — Получилось.
И сдернув с ее шеи удавку, он запрокинул голову и нервно рассмеялся, раскидывая руки навстречу спасительной энергии, окутавшей весь Марс.
Но Мадлин больше не слушала его. Она сорвалась с места и бросилась туда, где все еще стоял связанный Тротл. Она бежала так быстро, как могла, торопясь освободить его, обнять, выдохнуть, наконец, и сообщить о том, что теперь их миссия действительно была выполнена.
— Тротл, у нас все получилось! — воскликнула Мадлин, едва подскочила к его с трудом стоящей на ногах фигуре. — Это было не оружие! Это была защита! Держись, я сейчас, — пробормотала она, лихорадочно пытаясь распутать узлы.
— Лин, ты не справишься… — хрипло выдохнул рыжий, неловко поворачивая к ней голову.
Она в отчаянии дернула тугие веревки и с досадой обернулась к подошедшему к ним Мейсу. Тот, угрюмо отодвинув девушку подальше, молча извлек из-за широкого ремня, подпоясывавшего балахон, кривой червленый кинжал и парой сильных ударов полоснул по натянутым веревкам, подхватывая Тротла и усаживая его у самой стены барака. Мадлин шагнула было, чтобы помочь развязать петли на запястьях, которые Мейс почему-то все еще удерживал над головой рыжего, но огненный марсианин вновь остановил ее, коротко шикнув.
— Ты же знаешь — будет больно, — серьезно произнес Мейс, глядя на Тротла и поудобнее перехватывая кинжал. — Готов?
Тот поднял на него скрытый очками взгляд и коротко кивнул. Тогда Мейс решительно перерезал последние путы и медленно, но уверенно опустил его руки вниз под его долгий болезненный выдох сквозь стиснутые зубы. Ладони безвольно упали на колени, и Тротл откинул голову к стене, чтобы отдышаться.
— Мейс… — Мадлин хмуро посмотрела на него и тихо добавила: — Ты скотина…
— Спасибо, что напомнила, — печально усмехнулся тот. — Растирай ему запястья, чтобы разогнать кровь. В ближайшие полчаса он руками шевелить не сможет. Только осторожно, не береди суставы. Тогда он придет в норму. Я ему ничего не повредил. Это вообще было самым безобидным, что я мог сделать с ценным пленником.
— Ты проходил особую школу садизма? — не удержалась от горькой иронии Мадлин, опускаясь рядом с Тротлом и беря в руки его бездвижные, невероятно ледяные ладони.
— Школу жизни, глупая фатаатун, — тихо ответил Мейс. — Но прежде чем твой командирчик сможет двигаться и убьет меня, сделай то, о чем мне пообещала. Может быть, тебя он выслушает.
И, медленно развернувшись, он размашисто зашагал к двери барака, чтобы отпереть засов и освободить оттуда пленников.
Мадлин на мгновение замерла, глядя на тяжело дышащего Тротла, который неотрывно смотрел на нее из-под свалявшейся и лохматой челки. Взгляд невольно упал на прокушенную кофейную губу, на которой запеклась темная кровь, а потом неуверенно поднялся к его почерневшим от кровоизлияний антеннам, которые так грубо сжимал до этого в своем кулаке Мейс.
— Ты сможешь потом… меня слушать? — тихо спросила Мадлин, осторожно прикасаясь к его лицу и убирая со лба мешающие палевые пряди.
— Не уверен, — пробормотал рыжий и чуть прикрыл глаза. — Но я постараюсь. Что ты хочешь мне показать?
И на его лице промелькнула тень сожаления и досады, словно он не желал и боялся прочувствовать то, чего не видел, но прекрасно слышал. Не хотел быть в ее воспоминаниях и ощущениях тех мгновений, когда ей причиняли боль. И Мадлин без всяких антенн на своей макушке ощущала, что это гложет его и заставляет делать тяжелые, трудные выдохи.
— Доверься мне, хорошо? — и Мадлин осторожно сняла с него очки, видя его воспаленные, болезненно прищуренные глаза. — Ты все поймешь.
