– А как еще девушка сможет увидеть мир, Том? Ответь мне! У нее есть только одна возможность это сделать. И я с большим удовольствием готова ухватиться за нее.
– Вот оно как. Что же, ничего не скажешь! Миссионеры, говоришь ты. И с каких это пор мы стали такими благочестивыми, что собираемся учить других?
– Если я чего-то и не знаю, то я могу себе это представить. Да, возможно, звучит легкомысленно, но это не пугает моего будущего супруга. Он принимает меня такой, какая я есть.
– Сплошное лицемерие, – отрезал Том, – что же это за брак у вас такой?
– Самый обычный, хотелось бы верить. Построенный на единственном чувстве, которое прочно, – на разуме.
– Моя мама, – Том сощурил глаза, – говорила, что вступать в брак следует только по любви.
Теодора всплеснула руками в притворном изумлении.
– Какие мудрые речи! Мой сводный братишка учит меня любви! Ну надо же. Может, хочешь что-нибудь еще добавить?
– Больше ничего, раз ты так на это реагируешь.
Том внезапно вспомнил девушку с Ямайки и почувствовал укол в сердце. Как странно, он позабыл ее имя, но до сих пор помнил, что ее дочь звали Анабель. Порой он думал о молодой матери и надеялся, что она тоже вспоминает о нем.
– Влюбленность, – продолжила Теодора и смахнула несколько пушинок с юбки, – проходит так же быстро, как обычный насморк, и я не позволю каким-то чувствам стать на пути к моему счастью.
– Ты действительно сошла с ума, если даже не любишь своего будущего супруга.
Вместо ответа Теодора уставилась на брата твердым и самоуверенным взглядом. Том отвернулся.
– Я не буду тебя осуждать, – произнес он.
– Конечно, не будешь. Наоборот, ты нальешь мне еще вина. Ночь только начинается, а мне еще нужно многое тебе поведать, от чего у тебя волосы на затылке встанут дыбом.
Том схватил бутылку и лил, пока вино не полилось через край. Следом осушил свой стакан и с громким стуком поставил его обратно на стол.
– Разбудишь сеньора Лопеса, – заметила Тео, впрочем, без особого волнения.
– Да пошел он к черту, жирный боров, – выругался Том, – пусть и дальше копается в своей грязи. Когда ты уедешь, Том Коллинз тоже уедет. У меня есть цель и есть средства, чтобы ее добиться.
– А, ты говоришь о том крошечном суденышке, что стоит в бухте? И о чернокожем недомерке, который в этом шлюпе живет? Ну и тощий же он, однако…
Том вскочил и сердито хлопнул ладонью по столу.
– Не смей говорить о нем в таком тоне, – огрызнулся он.
– Надо же, братец! Какой у нас с тобой получается занимательный разговор!
– Не хочу ничего слышать. Быть может, он невелик ростом, но он…
– Да, Том, так что же он?
Том упал обратно на лавку.
– Его настоящее имя – Ньо Бото, и в одном его мизинце воли к жизни больше, чем во всем моем теле. Хочешь послушать, что расскажет тебе братец Том? Если не хочешь, то я лучше помолчу.
– У нас вся ночь, – улыбнулась Тео. – И как сказала баба, колотя своего мужа скалкой, лучшее ждет тебя впереди.
Том покосился на сестру и откашлялся.
– Когда я встретил его в первый раз, у него на пальце было кольцо. Ты ведь помнишь Рамона из Кадиса? Он рассказал мне об этом парнишке и его кольце. Я знаю, ты не поверишь, Тео, но он сын короля. Доказательство этому я получил, когда мы оставили замечательный корабль
– А, так наш Том даровал ему свободу?
– Именно. А ты имеешь что-то против?
Теодора надула губки и кокетливо покрутила головкой.
– Я просто слушаю, – она провела указательным пальчиком по краю стакана. – Порой мне становится сложно тебя презирать, Том Коллинз. Но расскажи мне, что же за штуку он вшил себе в горло?
– Кольцо, Тео, кольцо. Он спрятал его там, чтобы сберечь… У меня нет слов, чтобы описать, насколько храбр этот парень.
Теодора откинула голову назад и рассмеялась.
– Вот те на! Ну надо же! Так ты, значит, оставил свои надежды на большое будущее?
Том неопределенно пожал плечами.
– Возможно, – ответил он. – Известно ли тебе, что жадность человека живет в его безымянном пальце?
– Это Большой Мир поведал тебе об этом?
– Нет, я узнал об этом здесь, на Невисе. Поздним вечером, два года тому назад. Черт, это вино ударяет прямо в голову. Думаю, мне лучше пойти лечь.
– Не теперь, дорогой братец. Подожди с этим. Разве ты больше ничего не хочешь узнать по поводу моего замужества?
Том развел руками. Тео улыбнулась.
– Ты даже не спросишь имени моего мужа?
– Я знаю этого человека?
Тео кивнула.
– Еще как знаешь. Ты будешь гордиться своей сестрой, Том.
– Ну так говори скорее, как его зовут, пока хмель не отбил у меня охоту слушать.
Теодора перегнулась через стол и заглянула Тому прямо в глаза.
– Его имя, – прошептала она, – Саласар, Феликс Саласар.
Том пожал плечами.
– Мне это должно о чем-то говорить?
