– Никогда не поздно все изменить, – пробормотал Том.
– Видишь ли, мой час пробил, – Рамон водрузил свой парик на место. – Через день станет поздно что-либо менять. Скоро все закончится. И этот перекошенный кувшин расколется. Если бы я не встретил тебя, Том Коллинз, я бы никогда не понял, насколько я испорченный человек. Такие вещи можно увидеть лишь в чистом, незамутненном зеркале.
Рамон одернул платье.
– Значит, таков мой жребий, – вздохнул он, – быть спасенным из воды, чтобы принять из рук судьбы заслуженное наказание.
Том бросил взгляд поверх плеча Рамона. В арку вошел какой-то мужчина.
Он появился из темноты с таким видом, словно поджидал их. Его лицо выражало неколебимую уверенность в собственных силах.
Мужчина с видом мрачной решимости остановился перед Рамоном, который писклявым голоском Жозефины попросил его убираться прочь с дороги. В ответ незнакомец оторвал испанца от земли и поднял его на полметра в воздух.
– Будь ты хоть мужик, хоть баба, хоть сам черт в юбке, – проворчал мужчина, – а давай гони монету за проход по мосту.
– Но я не вижу здесь никакого моста, – прощебетала Жозефина.
– Видишь или не видишь – гони монету, – огрызнулся мужик.
– Сначала поставь меня на землю.
Мужчина отбросил от себя Жозефину и плюнул под ноги Тому.
– Свои денежки я держу в чулке, – проворковал Рамон.
– Давай шевелись, если жизнь дорога, – поторопил мужик.
Рамон грустно улыбнулся.
– К сожалению, нет.
В чулке лежал камень, и он попал точно в цель. Все произошло во мгновение ока. Секунду грабитель стоял, словно размышляя над какой-то важной проблемой, потом рухнул плашмя на землю.
– Будет знать, как приставать к беззащитной женщине, – покачал головой Рамон.
Том поднял голову и посмотрел на светлеющее на востоке небо. По плану он должен был еще до рассвета покинуть город и спрятаться на берегу под лодкой Рамона. Он готов был пролежать под ней целую неделю, если это могло спасти его от бомб.
– Прежде чем расстаться, мы могли бы пропустить по стаканчику, – Рамон покосился на близлежащую таверну, где последние ночные посетители, судорожно хватаясь руками за столы, пытались встать на ноги.
– Сейчас не время, – отрезал Том.
– По глоточку, на прощание. Ради Жозефины.
– Ну а если действительно на прощание, тогда уж не в женской одежде, – и с этими словами Том снял с себя платье и стянул парик.
Они шагнули внутрь.
Внутри было темно и мрачно, как и во всех заведениях подобного рода.
– Эй, уважаемый, подайте-ка нам два стакана рома и кружку пива, чтобы промочить горло, – обратился Рамон к хозяину.
Когда заказ принесли, Том спросил Рамона про лодку.
– Ее легко узнать, – Рамон сделал большой глоток из стакана, – у нее на боку надпись «Альфредо», это имя предыдущего владельца. Да пребудет с тобой Господь, Том, будь здоров и прощай. Дружба с тобой станет самым светлым воспоминанием в моей жизни.
В этот момент из переулка послышался какой-то шум.
– Где вы, люди добрые? Сюда-сюда, люди добрые, – донеслось до них чье-то пьяное бормотание.
Дверь толкнули.
Том быстро опустил голову.
Рамон посмотрел на вошедшего.
– Ты его знаешь? – прошептал он.
Том кивнул.
– У него кличка Волк, но его настоящее имя – Пьер. Он один из бомб в «Арон Хилле».
Вскоре Волк вышел, но его лошадь осталась стоять у входа.
– Думаю, нам пора уходить, – прошептал Том.
– Тогда лучше воспользуемся задней дверью, – и Рамон поднялся из-за стола.
Том тоже встал, но, оглянувшись, прирос к месту. В дверях кабака стоял Йооп ван дер Арле собственной персоной, а за его спиной маячили головы еще трех бомб.
– У терпеливого рыбака всегда клюет, – произнес голландец и победно ухмыльнулся.
Том бросился вдогонку за красоткой Жозефиной, которая нашла дорогу и теперь резво мчалась вверх по узкой лесенке.
Добежав до первой площадки, испанец остановился и сорвал с себя юбку.
– Скорее, Том, – крикнул Рамон, – беги наверх!
– А ты?
– Я останусь здесь и побеседую с твоими приятелями.
– Черт побери, они убьют тебя!
– Убирайся, Том Коллинз, – Рамон повелительно взмахнул рукой, – убирайся скорее, и дай бог прожить тебе до ста лет и нажить дюжину счастливых детишек.
В этот момент к лестнице подскочил Йооп. Он замахнулся абордажной саблей на Рамона, но тот отпрыгнул в сторону и обнажил свой кинжал.
Том услышал за спиной выстрел, метнулся в сторону и, преодолев еще три лестничных пролета, очутился под люком, ведущим на крышу. Деваться было некуда, и Том полез было наверх, но тут его почти настиг Йооп.
– Тебе не удастся от нас сбежать, ирландец, – прорычал Йооп, – мы все равно тебя поймаем. Я носом чую твою поганую кровь.
Но Том уже был наверху и бежал, перескакивая с одной крыши на другую. Вот он споткнулся, встал, перепрыгнул на другую сторону улицы и, съехав по крыше соседнего дома, приземлился во дворе, где стоял ослик, запряженный в маленькую тележку.
На крыше таверны он увидел силуэты Йоопа и еще двух людей. Светало – почти все небо окрасилось в светло-розовые тона.
Шанс выбраться из города под покровом тьмы был упущен.
– Виселица ждет тебя! – что есть мочи заорал Йооп.
