С седьмого раза ему удалось войти, как положено, а может, капитану надоела игра.
— Понял, что такое армия? — спросил он.
— Так точно! — крикнул Герман.
— Желание не пропало?
— Никак нет!
— Ну вот, подождешь еще, поучишься, и как исполнится восемнадцать, пойдешь служить. А сейчас свободен. Шагом марш!
Герман не дрогнул, сделал три шага вперед (кабинет был совсем маленьким) и выпалил чуть лине в лицо капитану.
— Хочу в суворовское!
Тот слегка отшатнулся, прищурил левый глаз — подбитый правый и так был прищурен.
— Знаешь, кого туда берут?
— Знаю, детей офицеров и всяких блатных!
— Вот! Правильно! А ты кто такой? Как твоя фамилия?
— Шабанов!
— Как?! — подскочил он. — Шабанов? Это твой батька тут вчера права качал?
— Мой!
От негодования и какого-то веселого возмущения капитан побегал по кабинету, закурил и еще раз глянул в зеркало.
— Да!.. Ну и семейка!.. Я вчера отцу объяснил!.. А он тебя послал? Ну, даете! На измор хотите взять?.. Можешь сам-то объяснить, откуда у тебя такое желание — в суворовское? Ладно бы, родители служили, военная косточка… Хоть знаешь, что делают в этом училище?
— Учатся! Потом идут в военное училище.
— Я бате твоему вчера сказал: нет у нас в районе разнарядки в суворовское. Девять мест на всю область было. Понимаешь? И они уже давно распределены, по заявкам прошлого года. Так что опоздал ты, парень. И вообще, через два дня прием заканчивается. Покупай билет на автобус и катись домой. Родители денег дали?
— Не дали…
— А как добирался?
— Бегом…
— Так вот, бегун. Или беги назад в свою деревню, или в милицию сдам, чтоб вернули родителям. Отец за дебош штраф заплатил и еще заплатит.
— Значит, направления не дадите, товарищ капитан?
Тот хмыкнул восхищенно.
— В офицеры захотелось? Командовать?.. А сначала надо научиться подчиняться!
— Летать хочу, а не командовать! Капитан устало сел на место, вытряхнул из пачки последнюю сигарету и прикурил от окурка.
— Все летать хотят… Ты самолет-то близко видел?
— Нет еще… Только в небе и высоко.
— Вот! Зато родился среди тракторов и комбайнов… Так что иди-ка в механизаторы! В армии танкистом будешь, служить.
— Ладно, — сказал Шабанов. — Раз нет направления — сам побегу в Калинин и поступлю.
— Ну, беги, беги, — отмахнулся капитан. — Сейчас в милицию позвоню!
Задерживать сам он не стал, видно, вспомнил Шабанова-старшего, снял трубку и набрал двухзначный номер. Герман спокойно вышел из кабинета, скользнул мимо дежурного и на улице уже припустил рысью.
Оказалось, капитан на самом деле сообщил в милицию о подростке, сбежавшем из дома, и первый раз его чуть не поймали на посту ГАИ у выезда из города. После этого все опасные места он обегал стороной и часто сворачивал с дороги в лес, когда замечал подозрительную машину. Тогда он еще не знал, что и родители заявили о пропаже сына и, оказывается, за ним началась настоящая погоня.
К обеду он сильно проголодался и, огибая притрактовые деревни, почти не сбавляя скорости, заскакивал в огороды, рвал огурцы с грядок, лук и горох, набивал под рубаху и ел на ходу. А вечером вообще повезло, высмотрел курятник, стащил из гнезда девять яиц, которые выпил на бегу, и не останавливался уже до самого утра. И все-таки за сутки не добежал до Калинина, одолел только сто шестьдесят километров. Усталости он не чувствовал, мысль, что сегодня последний день приема в суворовское, подстегивала его всю дорогу, и тут, когда оставалось всего-то тридцать верст, полетел, несмотря на опасность быть схваченным. Скорее всего, на таком расстоянии его никто не ждал и не ловил, и Герман благополучно добежал до областного города и тут заблудился, поскольку не ожидал, что он такой огромный и запутанный. Потеряв часа три драгоценного времени в лабиринтах улиц, он так и не сумел отыскать нужной и впервые за всю дорогу обратился за помощью. Какой-то мужик на остановке посадил его в троллейбус и назвал место, где сойти.
В пятом часу, когда в здании училища было пусто и гулко, Шабанов предстал перед дежурным офицером.
— Разрешите обратиться, товарищ лейтенант? — переводя дух, спросил он.
— Обращайся, — разрешил дежурный.
— Где приемная комиссия?
Тот внимательно осмотрел подростка, спросил фамилию и глянул на часы. «Сейчас скажет — опоздал, — подумал Герман. — Прием закончился».
— Прием закончился, — сообщил дежурный. — Ты зачислен вне конкурса личным приказом начальника училища. Занятия с первого сентября. Надо прибыть без опозданий коротко подстриженным и с комплектом учебников для девятого класса. Я буду твоим начальником курса. Ну, или классным руководителем, понял?
— Понял! Тогда я побежал домой! — сказал Герман и ломанулся в двери.
— Отставить! — рявкнул лейтенант. — В армии на все спрашивается разрешение старшего. Отработаем азы устава — подход к начальнику ты знаешь, отработаем отход. Должен сказать — «Разрешите идти, товарищ лейтенант?» Если разрешу — пойдешь. Ясно?
— Так точно! Разрешите идти, товарищ лейтенант?
— Отставить! Смотреть при этом нужно браво и весело! Тебе что, военные порядки не нравятся?
— Нравятся, товарищ лейтенант!
— Тогда смотри весело и браво!
