– Я стал очень разумным после того, как словил пулю, – ответил он. – Это не мое дело. Вот и все.
– Капитан, – сказал потрясенный Тихомиров, когда мой напарник закончил свой рассказ, – ты что, решил меня угробить?
– Никак нет, Модест Петрович!
– Погоди-погоди, – просипел полковник, постепенно обретая малиновый цвет, – не суетись. Значит, ты нашел это кольцо и втихаря начал раскручивать дело? А мне ничего не сказал?
Ласточкин пару раз сморгнул.
– Я забыл, – сказал он несчастным голосом.
Тихомиров застонал и развел руками, после чего механически повернулся к лимонному дереву, сорвал с него лимон и принялся жевать прямо с кожурой.
– Модест Петрович, – остолбенел Морозов, – вы что это делаете?
Полковник глянул на лимон и пожелтел.
– Зато теперь понятно, кто съел девятый лимон, – не удержалась я.
– А все вы с Ласточкиным доводите старика! – прорычал полковник, оборачиваясь ко мне с лимоном в руке. – Нервы у меня ни к черту!
Дверь распахнулась, и в проеме показался Станислав Зарубин, за которым по пятам следовал Андрей Антипенко.
– Что такое? – спросил Зарубин. – Лимоны есть, коньяка нет? Безобразие! Кстати, поздравляю вас, Модест Петрович! Только что видел в новостях. Полковник Тихонравов провел блестящую операцию по освобождению полотна Тициана от власти мафии.
– Какой Тихонравов? – оторопел полковник.
– Это они так вашу фамилию переиначили, – пояснил Зарубин, искрясь от сдерживаемого смеха. – Ну и мафию, само собой, приплели. Куда уж нам без нее!
Полковник сказал… Нет, я не буду повторять то, что он сказал. Во-первых, эта книга может попасть на глаза маленьким детям. А во-вторых, меня просто выгонят с работы.
– Так что там с кольцом? – спросил Зарубин, усаживаясь в кресло без приглашения.
– Лови, – ответил капитан, бросая ему кружочек.
Зарубин ловко поймал кольцо и, внимательно разглядев его, присвистнул.
– Я не буду говорить, как мы сбились с ног, разыскивая это кольцо, – сказал он. – Мы надеялись, что… – Он умолк и сжал губы. – Короче, Ласточкин, если ты мне сейчас не выложишь, где ты его нашел, я из тебя душу вытрясу.
– Спокойно, Стас, – вмешался Андрей. – Паша, мы тебя слушаем. Очень внимательно.
И в самом деле, они слушали его, не перебивая, пока он не закончил свой рассказ.
– Значит, Ольга Славная, – проскрежетал Зарубин, и его глаза сузились. – Твоя версия, капитан?
– Кто-то из бандитов оказался слишком жадным, – объяснил Ласточкин, – снял кольцо с пальца убитой женщины и подарил его своей любовнице. Та отдала его знакомому ювелиру, чтобы он свел надпись. Нам очень повезет, если окажется именно такой расклад, потому что может быть и так, что бандит продал кольцо Иванову, который сбыл его Петрову, а тот благополучно посеял на улице, после чего кольцо нашел Сидоров и подарил своей подружке Славной, и в результате мы окажемся ни с чем.
– Надо установить слежку за Славной, – вмешался Антипенко. – Брось, Паша. То, что ювелира убили, доказывает, что он имел непосредственный контакт с кем-то из членов банды. Либо с кем-то из их окружения, что в данном случае одно и то же. Как только хахаль Славной объявится, – а судя по сопротивлению, которое нам оказала банда при попытке задержания, все они ребята подкованные, – их надо будет сразу же брать.
– Подключим ОМОН, – сказал Зарубин, поднимаясь с места. – На этот раз твари от меня не уйдут, я давно дал себе зарок… – Он оборвал себя на полуслове. – Ладно, Паша. Спасибо за помощь. – Он протянул капитану руку, и тот ее пожал.
– Надеюсь, вы их возьмете и накроете всю банду, – искренне сказал Ласточкин. – Удачи, ребята. Как только появятся новости, обязательно позвоните мне… Пока, Стас. Пока, Андрей, увидимся.
Когда следователи скрылись за дверью, Тихомиров и Морозов обменялись выразительными взглядами.
– Что-то ты был с ними чересчур любезен, – подозрительно заметил полковник. – Собираешься перейти на Петровку и наводишь мосты?
– Пока нет, – ответил Ласточкин. – Можно идти? Мне надо еще кучу бумажек заполнить, что да как.
– И бумажки стал заполнять, – сказал Морозов, скорбно качая головой. – Что с тобой происходит, капитан? Ты же их ненавидишь до скрежета зубовного, я же знаю.
– Так я могу идти или нет? – спросил капитан сухо.
– Ну иди, – вздохнул полковник и печальным взором поглядел на лимонное дерево, на котором оставалось всего семь лимонов.
– Спасибо, – сказал Ласточкин. – Пошли, Лиза.
В полном молчании мы покинули кабинет начальника.
– Паша, – начала я, едва мы вернулись в свой кабинет, – что ты затеваешь?
– Я? – удивился Ласточкин таким бесхитростным тоном, что мои подозрения только удвоились.
– Я же вижу, – не отставала я, – ты что-то готовишь. Ты все рассказал Тихомирову, отдал кольцо Зарубину. Это не похоже на тебя! Ты же всегда говорил…
– Лиза, – раздраженно перебил меня Паша, – ответь мне на один простой вопрос. Ты со мной или против меня?
Я растерялась.
– Я? Ты же знаешь, Паша, я всегда с тобой!
