— Уже сделала. Машина с девушкой находится в трех километрах от территории Вашей загородной резиденции.
— Замечательно, — Максим расслабился, — хоть это дело идет по задуманному мной плану. На сегодня Вы свободны.
Максим открыл в ноутбуке недоигранную шахматную партию, сделал ход белыми и стал ждать, когда его онлайн-партнер отреагирует на его действие. Пауза затянулась.
— Что, не ожидал такого, папочка, я тоже не лыком шит, — Максим засмеялся, лицо его исказила гримаса. — То ли еще будет, папочка, то ли еще будет! Вскоре бы будешь очень удивлен и признаешь мое превосходство над тобой.
Далее он связался с начальником охраны своего, как он любовно называл его, родового гнезда «МАКС-ХОЛЛ» и отдал короткие указания.
— Леонардо и Николь, встречайте гостью. Отведите ее в черно-белую гостиную и оставьте одну, естественно, под неусыпным наблюдением. Не хватало еще, чтобы и эта красотка от вас сбежала. Отвечаете головой, вы меня поняли? Я скоро подъеду.
Макс встал из-за стола, расправил широкие плечи, поправил темно-серый галстук и отряхнул безупречно сидящий на нем дорогой костюм. Ну что ж «игра» будет жаркой, белые начинают и выигрывают. Папочка, я вернусь к тебе победителем, чтобы увидеть, как ты просишь моей пощады!
Сквозь сон Вика услышала звон чайной ложечки о фарфоровую чашку и знакомые мамины шаги по комнате. В спальне витал так любимый Викторией запах молотого кофе с корицей. Светлые шторы были полураскрыты, пропуская яркий солнечный свет, который теплыми лучами падал на подушку и лицо девушки. Свежий воздух врывался в комнату вместе с терпкими запахами мокрой листвы и осеннего дождя, что прошел прошлой ночью. Виктория сладко потянулась, вылезать из теплой и уютной постели ей не хотелось.
Мама поставила поднос на комод около кровати и присела рядом с дочерью.
— Я тебе кофе сварила с корицей. Как ты, моя девочка? — Ирина откинула со лба дочери густую черную челку и положила прохладную ладонь на лоб. — Какая-то ты бледная. Я не слышала, когда ты пришла. Ты хорошо себя чувствуешь, не заболела?
Вика села по-турецки, взяла с подноса чашечку с кофе и с наслаждением сделала маленький глоток.
— Спасибо, мам. Не волнуйся, со мной все хорошо, я здорова и у меня ничего не болит. Просто засиделись вчера с Крис в кафе, потому и приехала поздно.
Мама, мамочка! Я понимаю, что ты волнуешься за меня. Да, ведь я для тебя по-прежнему твоя маленькая девочка. Только вот девочка давно выросла, и она немного запуталась в своей жизни, и поэтому творит, а точнее, вытворяет разное, черное, белое, красное, такое же, как эти новые окрашенные волосы. Хорошо, что покрасилась только в черный цвет. Слава богу, что вчера обошлось без экстрима.
Разговор не клеился, повисла неловкая пауза. Со дня смерти бабушки прошло чуть больше месяца, дочь и мать немного отдалились друг от друга, между ними пропало тонкое связующее звено. Они лишились Людмилы Васильевны, и теперь не знали, чем же заполнить образовавшуюся пустоту в их и без того непростых отношениях.
Чем была Мила для них, стало понятно только после ее смерти. Вика очень скучала по своей веселой компаньонке, так она называла бабушку, с которой еще с детских лет привыкла делиться всеми потаенными секретами.
Ирина ревновала Викторию к своей матери, но потом смирилась. Она решила, что никогда не поймет этих двух близких ей женщин, у которых мозги немного набекрень. Более реалистичная и рассудительная, целеустремленная, занятая бизнесом в фирме по продвижению медицинского оборудования, Ирина чувствовала себя рядом с дочерью и матерью лишней. Их мир был другим, сотканным из красивой классической музыки, лирических стихов, романтических песен и написания нот.
Вика унаследовала уникальный голос диапазоном в четыре октавы от бабушки, который как подарок небес передавался в их роду из поколения в поколение чаще всего по женской линии. Ирине такой подарок не достался, у нее был вполне себе обычный, ничем не примечательный женский голос, каких миллионы, и эту свою заурядность она компенсировала деловой хваткой в бизнесе и по-мужски сильным характером.
Мила говорила, что большой грех прятать или не развивать такой талант у девочки. Она занималась с внучкой нотной грамотой и вокалом, и к пяти годам девочка уже сочиняла пусть пока небольшие, но полноценные музыкальные произведения, играла на фортепиано и даже победила в детском конкурсе, получив первое место за вокал.
— Мам, который час? — Вика скинула одеяло, обнажив красивые длинные ноги.
— 8.15, а ты разве сегодня куда-то спешишь?
— Пока еще не знаю, но думаю, что скоро это выясню.
Вике почему-то вспомнился давний разговор с бабушкой: “Прежде чем начинать планировать новый день, — часто поговаривала та, — нужно замедлиться и отрешиться от всех мыслей, поставить себя на паузу и договориться со своим подсознанием. Именно оно твой лучший друг и никогда тебя не обманет”.
Вика провела рукой по остриженным накануне волосам. Удивительно, что мама не задала ни единого вопроса по поводу новой прически.
