Став старше, Максим, неожиданно для себя, увлекся игрой в покер. И снова именно ИГРА принесла ему несказанное удовольствие. И с тех пор именно сам процесс, а не итоговый денежный выигрыш давал ему эйфорию и упоение, сродни которому был разве что секс, и то далеко не с каждой партнершей.
На свое двадцатилетие, в свой день рождения, Максим увлекся и серьезно проигрался. Да так, что пришлось ставить в известность отца! Парень умудрился проиграть крупную сумму, равную стоимости двух элитных гостиниц за границей. Да, бывало и ранее, Макс проигрывал приличные суммы, но это его мало заботило, пока он был на содержании отца. До поры до времени Андрей Борисович смотрел на проделки сына сквозь пальцы, надеясь, что тот повзрослеет и бросит дурные привычки. Но не тут-то было, игра стала затягивать и превратилась в главный и единственный интерес в жизни.
Когда в очередной раз Максим проигрался на крупную сумму терпению отца пришел конец. Как только Максу исполнился 25 лет, Андрей Борисович взял с него слово, что тот больше никогда не прикоснется к картам. От слова СОВСЕМ! В противном случае, он пообещал сыну, что лишит его наследства и передаст все активы, бизнес и имеющуюся недвижимость в фонд помощи детским домам.
После отказа от игры в покер Максим словил сильнейшую депрессию. Целыми днями напролет он лежал на диване или слонялся по дому, пил неразбавленный виски, ругался с прислугой, которая начала, в конце концов, шарахаться от него, как черт от ладана! Вечером неодетый, по-прежнему в домашнем халате или в пижаме Максим удалялся в зимний сад и играл в шахматы с садовником Николаем, но тот быстро ему проигрывал и Максим сокрушался, что ему снова нечем заняться.
Чтобы как-то «реанимировать» сына Андрей Борисович бросал бизнес и оставался дома на несколько дней. Немного спасала ситуацию игра в шахматы. В дни, когда Макс выигрывал, он радовался как маленький ребенок!
Они выбирались ненадолго из дома, шли в фитнес клуб, где подолгу тренировались в тренажерном зале, играли в теннис, плавали в бассейне. Вражда между отцом и сыном пусть ненадолго, но затихала. Макс давал себе и отцу очередное обещание начать жить другой, более сбалансированной жизнью. Со стороны казалось, что эти двое — лучшие друзья!
Но это впечатление было обманчиво. Тотальный контроль родителя стал угнетать Максима. Он чувствовал себя загнанным в угол.
Что оставалось делать заядлому игроку в покер? Где и как щекотать себе нервы, чтобы чувствовать необходимый ему взрыв эмоций, ощущать себя живым?
В один из пятничных вечеров, Макс случайно забрел на вечеринку быстрых свиданий, где, к своему удивлению, классно провел время. Он открыл для себя, что многое пропускает, когда, только познакомившись с девушкой, сразу же в первый день отправляется в кровать. Оказывается, все может быть намного острее и ярче, если включить голову, обаяние и харизму.
Встречи на этих свиданиях показались ему не менее увлекательным занятием, чем игра в покер или шахматы, тем более что хорошенькие фигурки девушек были повсюду, и их нахождение не ограничивалось правилами и клетками шахматной доски. Максим понял, что пользуется спросом, но психологические травмы, полученные в детстве, не позволяли ему быть искренним и открывать при близком общении душу.
На одной из вечеринок Максим обратил внимание на красивую блондинку в длинном светлом платье, сидевшую за соседним столиком.
Пересев к незнакомке за столик, Климов пропел приятным баритоном, чуть-чуть не попадая в ноты: «Девушки бывают разные. Черные, белые, красные».
— Максим Климов, для вас могу быть просто Максом.
— Людмила Аверина, для Вас могу быть просто Мила, — подыграла ему девушка, протянув руку для поцелуя.
Ошеломленный встречей с Людмилой, которая внешне была точной копией белой шахматной королевы из его подростковых грез, Максим увлекся игрой с человеческими душами.
О, да! Максим предпочитал строптивых интеллектуалок, с ними можно было вести искрометные беседы, горячо спорить, дразнить, трепать им нервы, доводить до слез и, самое главное, влюблять в себя помимо их воли. Когда такая девушка влюблялась, то происходила известная метаморфоза, она становилась ласковой и покорной, после чего Максим быстро терял к ней интерес. Разбивая сердце ничего не понимающей пассии, он отправлялся на поиски новой строптивой и интересной особы, не заботясь о чувствах бывшей возлюбленной.
Так случилось и с Милой. Поначалу «рыбка» так сильно заглотила крючок с блесной, что Максим две недели наслаждался адреналиновым штормом и ненасытным сексом. Но постепенно Максу стало мало внимания, восхищения и обожания, которые давала ему девушка, и он стал в присущей ему язвительной манере третировать и обесценивать свою невесту. Обычно это давало некий заряд его жертве, и та с новой силой начинала доказывать свою любовь. Но, на удивление, Людмила повела себя иначе, она просто сбежала. Без объяснений и некрасивых сцен со слезами и заламыванием рук. Этого ей Климов простить не мог, ведь бросать жертву должен был он.
