Прихватив пакет с красным пальто, она вылезла из машины и пошла по незнакомой безлюдной улице. Шла и шла, пока не поняла, что уже не знает, куда идти дальше. У автобусной остановки от нечего делать принялась изучать рекламные надписи. Потом снова посмотрела на телефон в ожидании звонка Труфанова. На ее глазах телефон ожил. Звонил Сергей Вешкин, начальник службы безопасности холдинга, где работал отец Дайнеки.
– Наконец-то! – выпалила она. – Ты получил фото кольца?
– Получил. Не радуйся раньше времени, у меня для тебя пока ничего нет.
– Не нашли? – с горечью спросила Дайнека.
– Не успели, – ответил Вешкин.
– Как думаешь, кольцо старинное?
– По фотографии мало чего поймешь. Я отправил снимок специалистам. Так что если за ним что-то есть, будь уверена, раскопают. Собственно, только за этим и позвонил. Ну, будь здорова!
– И ты не хворай…
В этот момент подошел третий номер, и Дайнека села в автобус. До мэрии было несколько остановок.
Рядом с ней сидела старуха и громким, пронзительным голосом читала внуку учебник.
– Долина между реками Тигр и Евфрат называется междуречьем. Проливы из Персидского залива заносили сюда горько-соленую воду… – этот голос настойчиво и бессовестно вторгался в личное пространство Дайнеки.
Уставившись в окно, мальчик изредка поглядывал на нее. Было заметно: ему очень неловко.
Старуха задала контрольный вопрос:
– Какую воду заносили сюда приливы из Персидского залива?
– Горько-соленую… – деликатно ответил ребенок.
Она громогласно переспросила:
– Какую?
– Горько-соленую, – чуть громче ответил мальчишка.
Бабушка продолжала:
– Невыразительные пейзажи Месопотамии оживляли лишь кроны финиковых пальм… – Она прервалась. – Что оживляло невыразительные пейзажи Месопотамии?
– Кроны, – сказал он.
– Кроны чего? – еще громче спросила старуха.
– Пальм…
– Каких?
Дайнека сжалась от сочувствия к мальчику, представив, что он сейчас испытывает.
– Каких?!
– Финиковых, – ответил мальчишка.
Наконец Дайнека не выдержала:
– Можно потише? Заниматься, кстати, можно и дома.
Старуха отвесила мальчику подзатыльник, и тот опустил глаза. Не дожидаясь своей остановки, Дайнека выскочила из автобуса на ближайшей. Шагая по улице, думала про бедного пацана в надежде, что хоть родители у парня нормальные, а бабушка, как в компьютере, всего лишь ошибка системы.
Добравшись до площади, решила зайти в Дом культуры. Прошлась по кулуарам и коридорам. Вернулась на вахту и села рядом с вахтершей.
– Ну что? – спросила та.
– Жду, – Дейнека посмотрела на свой телефон. Труфанов и не думал звонить.
– Ну, жди-жди, – миролюбиво согласилась старуха, подняла голову и прокричала будто бы в потолок: – Анна Петровна! – Повременив и не получив никакого ответа, попросила Дайнеку: – Позови из служебного гардероба Анну Петровну, скажи, чайник вскипел.
Дайнека слегка напряглась.
– Это та Анна Петровна, которая работала в гардеробе лет тридцать назад?
– Она давно работает.
– И все на служебном?
– Сколько помню – всегда там.
Дайнека кинулась к служебному гардеробу.
– Анна Петровна!
Из-за высокого барьера сначала показалась голова, затем вся Анна Петровна.
– Здравствуйте, – сказала Дайнека.
– Здрасьте – давно не виделись! – ответила та самая бабка из автобуса номер три. – Чего тебе нужно?
– Вас приглашают на вахту, чаю попить.
– Учить вас некому, таких молодых да наглых! – выкрикнула Анна Петровна. – Дите на осень остался, а ей покой в автобусе подавай! Если нужен покой, езди в такси!
– Простите, если обидела, – пробормотала Дайнека и напомнила: – Вас чай зовут пить.
– Едешь в автобусе – сиди да помалкивай!
Дайнека только кивала, заранее со всем соглашаясь.
– Простите, за все простите…
Анна Петровна вышла из гардероба и с вызовом проследовала мимо Дайнеки. Та поплелась следом.
– Чаю хочешь? – спросила вахтерша.
– Хочу, – обрадовалась Дайнека.
Женщина достала из тумбочки чашку, налила туда кипятку, заварки и протянула девушке. Старуха-попутчица, поджав губы, пила из своей кружки. Чтобы начать разговор, Дайнека осведомилась:
– Анна Петровна, а где же ваш внук?
– У родителей.
– Помните историю с пропавшей девушкой, здесь, в Доме культуры?
Старуха насторожилась.
– Тебе какая печаль?
Дайнека показала пакет.
– Сегодня за кирпичной кладкой нашли ее пальто.
– Ну и что?
– Не помните, кто забирал?
– Ты, девка, в своем уме? – спросила старуха. – Это когда было?
– Да я так. На всякий случай спросила. Следователю вы сказали, что она сама пальто забрала.
– Раз сказала, значит – сама.
Дайнека многозначительно посмотрела куда-то над ее головой и с расстановкой проговорила:
– Если бы она сама забрала, оно было бы с ней. А так получается, что пальто здесь, а девушки нет.
Анна Петровна со стуком отставила кружку.
– Это в чем же ты меня виноватишь, поганка?
В этот момент у Дайнеки зазвонил телефон, и она быстро ответила:
– Да!
– Через пять минут выйду из мэрии, – сообщил Труфанов. – Ты где?
– Я уже здесь!
Она отдала пустую чашку вахтерше и подхватила пакет.
– Всем – спасибо, всем – до свиданья! – сказала и побежала на улицу.
Когда Труфанов вышел из мэрии, Дайнека уже сидела на парапете гранитной лестницы.
– Неужели все время ждала здесь?
