Огонь уже завладел почти всей передней стеной и подползал к крыше. Спасали только щели в стенах. Через них воздух в достатке поступал внутрь сарая, огонь его быстро поглощал, и уносился вверх, поэтому, дыма внутри почти не было. Еще какое-то время, а оставалось его всё меньше, можно было дышать. Вот веревка стала слабее, еще немного… Всё, руки свободны. Сказочник вновь попытался встать. Связанные ноги плохо слушались. «Куда бежать?» – впереди пылал огонь, с других сторон стены были из толстых досок. Видимо только через дверь, объятую пламенем.
В такие минуты, или даже секунды, человек сам не знает, как думает и что делает. Сказочник вдруг схватил гнилую бочку, под которой нашел серп, и, как будто это был баскетбольный мяч, бросил в сторону двери. Старая бочка на мгновенье скрылась в огне, брызнули искры, послышался треск, огонь и дым закружились, образуя подобие маленького вихря, вылетая за выбитой дверью. Впереди была свобода. Сказочник, не раздумывая, прыгнул вперед, насколько позволяли связанные ноги. Как в школе, прыгая в длину. Когда-то давно это у него хорошо получалось.
Мгновенье, и он наружи. Ноги опалил огонь, дикий жар, видимо, он не достаточно далеко прыгнул. Сказочник рванул ноги на себя, и каким-то чудом, перекувыркнувшись через голову, оказался в стороне. Штаны дымились, ноги сильно болели. Он лежал у избушки, рядом валялась гора пустых стеклянных бутылок. В сторонке стояло ржавое ведро, Сказочник дотянулся до него. В ведре что-то плескалось, наверное, дождевая вода. Он потянул ведро к себе. Точно – вода. Попытался сесть, стал поливать водой ноги. Вода была прохладной, солнце еще не добралось до неё. Становилось легче.
Ведро опустело, Сказочник подполз и прислонился к завалинке. Он посмотрел вверх – голубое безоблачное небо лежало на редких белых облачках, по сторонам поднимались каменистые склоны невысоких гор, местами поросших травой и редкими деревьями. Сказочник взял бутылку из кучи и с силой ударил ее о лежащий рядом камень. Отколовшееся горлышко осталось в руке, можно было освободить ноги.
Сарай весело пылал, огонь уносил в небо серо-белый дым. Слева были открытые ворота, справа забор, невысокий, можно легко перебраться… «В ворота лучше не высовываться, вдруг они недалеко отъехали» – Сказочник вообще не мог представить себе, как долго он выбирался, сколько времени прошло с того момента, как подожгли сарай.
А кто же поджег-то? Кто так его, Лёху, не любит, что способен убить?
«Поищи лучше, кто тебя любит!»
«Какой гад этот внутренний Голос! Вечно сбивает с толку!» – рассердился Лёха.
«Я тебя ни откуда не сбиваю, если чё!» – заметил Голос. – «Я – это ты. Причем, заметь, не худшая твоя сторона! Без меня бы ты уже совсем сгорел, там, в сарае! Сопли распустил! Еще на ромашке погадай, любит, не любит. Тьфу! Как баба, честное слово. Мозг свой напряги, тут не в любви дело, просто ты много знаешь. Есть такая поговорка: «…он слишком много знал» Ну чё, всосал?».
«Прав, братишка!» – вздохнул уже не Лёха, а бывалый Сказочник.
Ясно было одно – он вляпался во что-то серьезное, раз его хотели убить. Еще неизвестно, куда увезли Анну. Хорошая девчонка, наивная, как и все цивилизованные люди, жаль её. Все-таки найти надо немку! Возвращаться без нее нельзя, чего он в лагере скажет? Пропажа человека, тем более иностранки – дело серьезное! А тут не просто пропажа, похищение! Надо во всем разобраться, кто за этим стоит и зачем. Зойка, что ли? Не может же она одна все организовать, наверняка у неё есть какой-то кукловод. А главное, зачем ей это. «Мотив! Ты мотив в её поступке ищи!» – подсказал мудрый Голос. Мотив? Действительно, какой у нее может быть мотив? Стоп! А с чего это он решил, что Зоя инициатор похищения, может это и не она вовсе? Ей-то это все зачем, мотив у нее всегда один – зависть. Так это скорее применительно к своим, институтским, а тут человек посторонний, даже из другой страны. Скорее всего, Зойка просто исполнитель! Но кто же может за всем этим стоять? Вдруг Герман, уж больно он суровый? Из них двоих, он – явно главный! А может, есть и еще кто, повыше Германа? Возможно, он даже там, в лагере, и, стоит ему, Лёхе, показаться, с ним тут же расправятся, или сдадут ещё куда, как похитителя. Ну уж нет, так просто он сдаваться не привык! Лучше, пусть все считают его мёртвым. Надо самому все выяснить, а там видно будет.
«Отлично, пять баллов!» – уверенно сказал Голос. – «Вперед, бродяга!»
