«Да и хрен с ним, кто тут спросит?» – ответил Сказочник. Он отвязал коня, который стал усиленно фыркать, заподозрив намеренья чужака, вскочил в седло и, мысленно поблагодарив спящего, легонько взмахнул концом веревки. Конь нехотя пошел в сторону, испытывая наездника, будто хотел показать, что вовсе он не верховой конь, седло случайно на нем оказалось, и никаких команд он не знает. Сказочник дернул повод, выругался, крепче сжал колени и ударил пятками в упругие бока. Конь мотнул головой, совсем по-человечески вздохнул, и нехотя пошел вперед. Через несколько минут Сказочник минул дорогу, поднялся чуть выше на холм и осмотрелся. Теперь он узнал эти места, не раз ему приходилось тут бывать. Далеко в горах было несколько заброшенных кошар, которыми давно никто не пользовался, поскольку места те считались несчастливыми. То волки нападут и порежут отару, то молнией, во время грозы, убьет по несколько овец. В прошлом году, по осени, кони там пропали, аж пять штук, и местные были уверены, что это шалит медведь-шатун, хотя его никто и не видел. Ни коней не нашли, ни костей, вот так-то! А один местный уверял, что встречал там что-то вроде снежного человека. Хорошие, в общем, места, местные редко туда суются, а чужие и подавно.
Теперь было ясно, куда повезли Анну, вот только на какой из кошар её искать?
«Ну что, бывалый наездник, вперёд!» – мысленно скомандовал он себе и начал погоню.
«Предлагаю, действуя методом исключения, начать с самой ближней кошары!» – посоветовал Голос.
«Заткнись ты уже! Сам знаю, – рассердился Сказочник – Откуда ты вообще взялся? Не было тебя раньше! С ума я схожу, что ли?»
Голос ничего не ответил.
Сказочник обернулся, из-за холмов поднимался белый дым, видимо, догорало место его временного заточения. Отсюда было километров семь до деревни, именуемой К. «Интересно, увидели там дым или его закрывает гора, – подумал Сказочник. – Впрочем, это и не важно…».
Конь, который, казалось, быстро привык к своему новому хозяину, шел не шагом и не рысью, а какой-то неровной подпрыгивающей походкой. Седло тоже было старым и продавленным, ехать на нем было ужасно неудобно. Все эти неудобства, и старое седло, и подпрыгивающая походка коня, быстро сделали свое грязное дело, набив «бывалому наезднику» синяки в самых интересных местах. Чтобы как-то отвлечься от неудобной поездки, Сказочник решил еще раз осмотреть винтовку. Да, очень старая, мелкокалиберная, однозарядная. Затем решил взглянуть, нет ли чего полезного в суминах, переброшенных через седло. Там оказался кусок белого хлеба, самодельный нож с перемотанной изолентой рукояткой, пол коробка спичек, две консервы «Килька в томате» и пачка папирос «Прима». Покопался еще – на самом дне оказалось пять мелкокалиберных патронов. Да, не густо, но на первое время хватит.
«Молодец ты, парень!» – заметил Голос – «Винтовку уже час с собой тащишь, а патроны только сейчас нашел!»
На этот раз Сказочник промолчал, и молча зарядил винтовку.
Сказочник минул перевал – открытое место и самый опасный участок пути, где его могли заметить. До избушки было уже недалеко. «Ну, вот и последняя, больше им быть негде, – подумал он – Если они только не решили идти без остановки, но эта то вряд ли, так долго в седле никто не выдержит». Нужно было действовать осторожно. Он направил коня левее тропы, в небольшой редкий лесок. В стороне возвышался высокий скальный монолит, образуя удобное укрытие от посторонних глаз. Там он привязал коня, поправил за спиной винтовку и дальше отправился пешком. Скоро стало слышно журчанье ручья, а ещё через несколько минут показался и сам ручей, срывающийся с уступа маленьким водопадом. Отсюда открывался отличный вид на избушку.
На улице тем временем сильно потемнело. «Еще немного, и вообще ничего видно не будет, надо поторапливаться» – решил Сказочник.
Он осторожно двинулся вдоль ручья, чтобы подойти к избушке со стороны дровника – аккуратно сложенной под навесом поленницы дров.
«Вроде и людей тут не бывает, а дрова припасены, странно…» – мелькнула мысль.
Оставалось метров сто пути. Нужно было как можно быстрее преодолеть это расстояние. Сказочник подождал немного, собрался и бросился вперед. На пути, метрах в пятнадцати от дровника, валялось огромное бревно, не менее метра в диаметре. Он залег у бревна, перевел дыхание. Нужно успокоиться и отдышаться, в таком месте слышно любой шорох, любой звук. Что это? Крик, да, точно крик. Кричали в избушке, да так, будто там кого-то убивают.
«Герман немку пытает! Верняк! Вот, гад, ненормальный, садюга! Спешить надо!»
До избушки оставалось совсем немного. Сказочник вскочил и побежал дальше. Ему оставалось метров пять, когда обитая каким-то тряпьём дверь скрипнула ржавыми петлями и неожиданно открылась.
