Горбун поднялся и, отчего-то прихрамывая сильнее, чем обычно, заковылял к коням. Кусая губы, Тубала смотрела ему вслед. Санделло не оборачивался.
Старый мечник уже садился в седло, когда она внезапно сорвалась с места:
— Постой, Санделло! Постой! Я... я с тобой!
Горбун чуть заметно пожал плечами:
— Что ж, давай. Я держу путь в Дальнее Захарадье. Припасов мало, еду добудем охотой. Готова?
— Готова, — пробурчала Тубала. — И чем там займемся?
По лицу Санделло пробежала тень.
— Увидишь, — посулил он, тронув поводья. — И вот еще... Если верна моя догадка, не стоит тебе отыскивать Фолко, Торина и Малыша в Умбаре. Сдается мне, пойдем по их следам... — Но последнюю фразу Санделло пробормотал еле слышно, словно разговаривая сам с собой.
Небольшая кавалькада двинулась вдоль берега на юг — туда, где высились горы. Санделло не оглядывался — однако знал, что пятеро высоких, гибких фигур в темно-зеленых плащах неотступно следуют за ним по пятам, не страшась ни болот, ни лесов, — и не сойдут с тропы.
Тубала тоже запомнила белооперенную стрелу, клюнувшую лезвие ее сабли.
— А твои Авари? — Она неприязненно поджала губы. — Они не помешают делу?
— Помешают, — спокойно отозвался Санделло. — Но, когда они нас побеспокоят, мы с ними разберемся.
Попутный ветер и сильные руки гребцов-эльдрингов сделали свое дело — «дракон» тана Вингетора пролетел все харадское побережье за пять полных дней. А вместе с кораблем гордого Тана на север, к крепости Морского Народа, мчалась грозная весть: с южных побережий почти исчезли орды перьеруких. Правда, не полностью. Остались отборные отряды. И это еще полбеды. Теперь вместе с перьерукими появились бойцы иных племен — смуглые, горбоносые, в отличной кольчатой броне. Было их немного — но сражались они умело. Вингетор взял нескольких пленных; они молчали, и язык им развязали только пытки — обычная, хоть и жестокая практика морских удальцов. Тан узнал странные вещи — о воздвигающемся там, на Юге, великом государстве и великом вожде, потрясателе неба и тверди, владыке душ, хозяине призраков и духов, повелителе страха и ужаса.
И еще пленники говорили, что могучую длань этого владыки уже признали все южные пределы, а теперь настала очередь северных; к ногам повелителя уже готов склониться сам Великий Тхерем, хотя на самом деле никакой он, конечно, не великий, а просто пыль, недостойная того, чтобы ее попирали стопы Величайшего... Перьерукие признали его власть, а скоро то же самое случится со всей землей, до самых лесов, что теряют по осени листья...
Вингетор понял — дело плохо. На его корабле тоже творилось что-то неладное — ссоры между эльдрингами стали обычным делом. Наилучшим средством от подобного считалось золото, и Вингетор, после недолгой разведки, натолкнулся на появившийся точно из-под земли, недавно возведенный порт, где стояли странные пузатые корабли, — по рассказам старых танов, такие встречаются на Той Стороне.
Недолго думая, Вингетор повел дружину на приступ. Эльдринги атаковали внезапно, ночью — но натолкнулись на упорное сопротивление. В городке оказалось много мастеров боя... настолько много, что Вингетор заподозрил хитроумную ловушку. Но в ту ночь Морской Отец помог своим удалым детям, и к утру безымянная гавань была уже в руках умбарцев. Добыча и впрямь оказалась неплоха; но на следующий день к изрядно попаленной крепостице подошли рати здешних хозяев — перьеруких вперемешку с горбоносыми. Обгоревший, во многих местах поваленный частокол уже не мог служить защитой, и Вингетор вывел дружину в поле — воины все, как один, отказались отступать на корабль. Строй эльдрингов свернулся колючим ежом перед дымящимися остатками частокола. Вингетор ожидал атаки конных стрелков — он надеялся, что это отрезвит горячие головы, не забывшие сожженный Нардоз, и он, тан, сможет отвести дружину на корабль. Однако отряд умбарцев атаковала беспорядочная, на первый взгляд, толпа воинов, вооруженных донельзя странным оружием — чем-то вроде заточенных лопат или очень широких мечей на копейных древках. Строй эльдрингов умел разить как одна рука, хоть и уступая, конечно, несокрушимому хирду гномов. Но странное оружие воинов Юга рубило копейные древки эльдрингов, словно сухой тростник, облаченные в легкие доспехи нападавшие довольно удачно уворачивались от ударов; в изобилии украшавшие их оружие крючья помогали им растаскивать сомкнутый строй умбарцев.
И все-таки бой Вингетор не проиграл. Сказалось мастерство лучников, пращников и арбалетчиков Морского Народа, что ухитрялись бить поверх голов своих или в открывающиеся на миг промежутки между щитами первого ряда. Противники разошлись — не одолел ни один. Правда, после этого воины Вингетора стали куда разумнее и больше не противоречили своему тану... «Дракон» пошел дальше на юг.
