— Я тоже так думаю, — кивнул Вингетор. — Мне придется о многом расспросить Фелластра, пленника из числа перьеруких...
— Небось он опять будет молчать, — буркнул Малыш.
— Доброе дело пытками начинать... — вырвалось у Фолко.
Вингетор усмехнулся:
— Нет, на сей раз я хочу от него слишком многого. Придется обещать этому парню свободу... а потом, если он окажется разговорчивым, и в самом деле выпустить его.
— А если он не поверит? Или начнет врать? — не отставал Малыш.
— Если заговорит — скажет правду. Перьерукие по-своему честны и блюдут данное слово.
— Наплевать на этого Фелластра! — махнул рукой Торин. —
— Да ничего не было! — последовал ответ. — Я понимаю твою мысль, почтенный гном. Да, держава возникла ниоткуда, на пустом месте, где испокон веку обитало лишь несколько донельзя нищих кочевых племен...
Пять дней промелькнули, точно один.
Умбарская гавань встретила корабль Вингетора привычной суетой. Возле пирсов спокойно застыли суда под флагами Амлоди, Гротги, Хьярриди и других, ушедших в поход на Исену. Отыскался и вымпел Фарнака.
— Вот это да! — вырвалось у Малыша. — Так, значит, они вернулись!..
Умбар сильно изменился. Почти не попадались на улицах харадримы; то и дело грохотали подкованными сапожищами эльдринги, назначенные нести городскую стражу. Возле памятной таверны возведено было настоящее укрепление из бревен и камней, охранявшееся двумя десятками морских удальцов, вооруженных до зубов.
Фолко, Торин, Малыш, Вингетор и Фарнак сидели внутри, за длинным столом. Зала была полна; всюду слышались соленые шутки и хохот. Доблестные морские таны гуляли.
— Нельзя сказать, что все прошло как по маслу, — неспешно говорил Фарнак, прихлебывая пиво. — Когда мы высадились в Тарно, там уже не осталось камня на камне, а поджидавший нас Ория рассказал, что хегги и ховрары подошли в великих силах. Защитить крепостицу было невозможно. И еще мы узнали, что большая часть сил поднявшегося Минхириата двинулась на Рохан, навстречу Эодрейду. А потом... потом-то и началось главное веселье — котам смех, а мышкам слезы. Мы ударили с трех сторон... Без хазгов все эти хегги и прочие не выстояли бы против нас и минуты, но... дрались они точно безумные, и немало наших полегло, прежде чем мы их опрокинули. Именно опрокинули, а не перебили — они просто рассеялись. Мы заняли Тарн и двинулись вверх по Исене. Если у короля Эодрейда и был какой-то план на этот случай, нас он об этом, увы, оповестить уже не смог. Его войско дралось на Исенской Дуге; и оно продержалось, пока не подошли мы. Получилась славная драка! Но хазги есть хазги — пока роханцы сумели их рассеять, потеряли много бойцов... Короче, война кончилась уже после первого боя. Ополчение Минхириата расползлось кто куда. Эодрейд сунулся было следом, но с хазгами шутки плохи — передовой полк полег почти весь, — правда, и этих коротышек-лучников с собой захватил преизрядно. После этого все утихло. Роханцы остались с чем были — ну разве что перебрались на одну гряду холмов западнее. Мы получили свою землю в устье Исены, хотя и меньше, чем ожидали. И дело даже не в короле Эодрейде и не в хеггах с ховрарами — они прямо кишели там, когда мы отплывали, — а в том, что наш ряд выполнен не до конца. Роханцы не вышли к Морю! Впрочем, хотел бы я знать, как они рассчитывали удерживать столь обширные но-воприобретения... Однако, так или иначе, вся Исена до самого устья — в наших с Роханом руках, и просто так мы от нее не откажемся. А долю земли мы уменьшили сами — невместно брать незаслуженное. Когда, как сказано в ряде, враг больше не сможет двинуться к Эдлорасу с Заката — мы и потребуем все полностью. Вот так-то, друзья мои! — Он глотнул. — Коротким рассказом — все. Про подвиги вам споют скальды! — Тан хохотнул.
— Почтенный Фарнак... — Фолко мучительно подбирал слова. — А... не виделся ли ты с королем Эодрейдом?
Торин и Малыш разом насторожились, уловив, откуда ветер дует.
— Видел я его, — махнул рукой Фарнак. — Белый весь от бешенства — что план его провалился. И... кгхм... на вас, друзья мои, зол весьма и весьма. Вам в Рохане пока лучше не появляться...
Фолко вздохнул. Малыш скорчил разочарованную гримасу, Торин потупился. Ничего иного они и не ожидали, но... как-то все ж не верилось.
— Полк лучников попал под команду этого, как его, Седьмого Маршала Марки, забыл имя, — продолжал Фарнак. — Парень он, может, и храбрый, да вот мозгами его Морской Отец явно обделил. Вывел он пять сотен стрелков в чистое поле против хазгской атаки... королевскую конницу прикрыть хотел. Ну и положил половину своих...
Фолко до боли треснул кулаком по столу. Так и знал! Его полк! Им собранный, обученный, привыкший к его команде!.. Конечно! Теомунд! Седьмой Маршал! Да ему и десятком-то нельзя командовать, не то что полком! Проклятье! Сожри вас всех Шелоб!
— Сделанного не воротишь, Фолко, — угрюмо проворчал Торин, наблюдая за приятелем хоббитом.
— Да. Да. Верно. Не воротишь. — Фолко невидящим взором смотрел в стену. Его полк!
