— Сколько можно бегать, как зайцы?! Устроим засаду. Покажем этим мерзавцам, как гоняться за нами! Если ты против — я сделаю это одна! Сила моя возросла...
Санделло внезапно прищурился.
— Так что теперь я могу куда больше, чем раньше! Я уложу их целую сотню!
— А сто первый уложит тебя, — невозмутимо заметил Санделло.
— Это вряд ли!
— Не беспокойся, уложит. И быстрее, чем ты думаешь. Ты ловко крутишь меч, не спорю, — но уложить сотню никому не под силу. Ты не справишься даже с тремя десятками. Разве я не видел, что к концу боя у тебя совсем не осталось сил? Еще немного, и ты бы не выдержала...
Покраснев до корней волос, Тубала прошипела что-то неопределенно-яростное.
— Поэтому слушай меня. — Санделло говорил спокойно и уверенно, словно за плечами его следовал целый конный отряд в добрую тысячу сабель. — И не спорь, если не хочешь раньше времени отправиться за Двери Ночи!
Солнце уже клонилось к закату. Путь Тубале и Санделло преградила очередная глубокая долина, пролегшая меж отрогами хребта. Предстояло спуститься по склону, поросшему редким кустарником. Горбун внезапно поднял руку.
— Стой! — еле слышно приказал он. — Они там.
— С чего ты взял? — тут же заспорила воительница.
— Говорю тебе, они там!
— Тебе это подсказывает Талисман, который ты носишь невесть по какому праву?
— Наверное, прав у меня побольше, чем у тебя! — отрезал горбун. — А если будешь спорить — он точно достанется тем, кто гонится за нами!
— Что ж ты предлагаешь? — подбоченилась Тубала.
— Сворачивать, — коротко бросил старый мечник.
— Куда?
— На юг. Другого выхода нет. Ты полезешь на ту сторону под стрелы?
— Отобью! — самоуверенно бросила Тубала.
— И коню предназначенные — тоже? — Санделло был очень терпелив.
Тубала промолчала.
— Тебя не остужать — давно бы голову потеряла, — наставительно заметил Санделло.
Горбун постоял, прищурившись, высматривая что-то в зарослях на противоположной стороне долины. Потом спокойно снял с плеча лук, наложил тяжелую стрелу с узким граненым наконечником, каким пробивают доспехи, вскинул оружие и, почти не целясь, отпустил тетиву.
То ли солнце блеснуло на броне кого-то из поимщиков, то ли шевельнулась некстати ветка, выдав неосторожное движение, — так или иначе, с треском ломая ветви, по склону покатилось пробитое навылет тело. С такого расстояния хазгский лук разил наповал.
— Теперь поняла? — Санделло резко повернул коня.
— Хен-на! Хен-на! Хен-на-а! — истошно завопил кто-то невидимый, и вниз по склону тотчас бросились десятки людей — и в том числе перьерукие. Тубала, зловеще оскалив зубы, вырвала из чехла свое двуручное чудовище.
— Лучше побереги силы. — Кольца на мече Санделло коротко тренькнули.
Враги, пешие и конные, окружали их со всех сторон.
— Убедилась? — ледяным голосом проговорил Санделло.
Тубала только шипела.
Они не успели никуда уйти. Среди редких зарослей, на самом краю непролазного леса, вновь вспыхнула схватка. Горбун и воительница попытались прорваться сквозь ряды южан, люди и перьерукие умирали с предсмертным хрипом «Хенна!» — и даже несравненное мастерство Санделло и Тубалы не могло одолеть эту доблесть. Враги не щадили себя; на лицах умирающих лежала печать блаженства.
Горбуна и девушку отжимали все дальше и дальше к югу. Погоня длилась до самой темноты.
Когда настала ночь, из сил выбились и преследователи и преследуемые. Предгорные леса кончились, уступив место широким, привольным степям. Края здесь, в отличие от горных отрогов, были вполне обжитые — Санделло и Тубала пересекли наезженную дорогу.
Запаленные кони требовали отдыха. Пришлось остановиться. Без коней — верная смерть.
Санделло поднялся на холм. Все вокруг уже тонуло во мраке, солнце скрылось за западным краем горизонта; горбун в первую очередь кинул взгляд на восток — совсем неподалеку горели огоньки костров, и редкие порывы ветра доносили многоголосое пение.
Та же картина и на западе, и на юге... Темен оставался лишь север — но там притаилась погоня.
— Дорога одна — на юг. — Даже сейчас голос старого воина оставался каменно-спокоен.
— А почему не на восток или на запад?
— Мы долго и упорно рвались на восток. Подозреваю... что здешние заправилы догадываются зачем.
— Интересно, как это им удалось, если даже я не знаю?
— Ты их с собой не равняй! — сумрачно отрезал Санделло. — Неужели ты до сих пор не поняла, зачем я тащу на юг Талисман Олмера...
— И Черный Меч... — Тубала бледно усмехнулась.
— Если ты столько знаешь, то стыдно не догадаться, — невозмутимо заметил горбун.
— Догадаться? О чем?
Санделло приблизил губы к уху девушки и что-то прошептал.
Тубала коротко охнула и, лишившись чувств, обмякла на руках вдруг растерявшегося Санделло.
После того как «Скопа» и «Крылатый Змей» миновали траверз Хлавийских Гор, погода внезапно и резко испортилась. Как назло, дул сильный встречный ветер; гребцы выбивались из сил. Поставив косой парус, «драконы» ломаными галсами упрямо продвигались на юг. Пять полных дней корабли боролись с непогодой — в то время как при попутном ветре прошли бы тот же путь самое большее за два.
