— Пришли на двух кораблях именующие себя Морским Народом в числе малом, не более двунадесяти десятков. Испрашивают позволения предстать ко взорам Божественного. — Боабдил вновь низко поклонился, для верности стукнувшись еще раз лбом. — По речам их — взыскуют Его благости...
— Морской Народ? Хм-м-м... Сие интересно суть. — Хенна приложил ко лбу указательный палец, всем видом своим являя крайнюю степень задумчивости. — Ну что ж. Мы даруем им Свою благость... Сотня и два десятка не опасны воинству Нашему — так что пусть идут. Разумеется, в сопровождении усиленного конвоя. Я думаю... — он вновь сделал паузу, — тысячи панцир-ников будет достаточно.
— Бож-ш-ш-е-с-с-с-твенный... — сидящий с самого края советник внезапно издал нечто, одновременно похожее и на шипение и.на свист. — Нас-с подс-с-лушивают!
— Что?! — Хенна в один миг оказался на ногах. Шелковая накидка слетела с плеч, обнажив мощный, мускулистый торс истинного воина. С шеи свисала толстая золотая цепь, на ней красовался крупный камень, серый и невзрачный, — заостренный, сужающийся книзу обломок.
«Ну и украшение же у тебя», — успел отрешенно подумать хоббит, и тотчас же то ли сам Хенна, то ли его чародеи, то ли они вместе — нанесли ответный удар. Нет, это был не ураганный шквал всеиспепеляющего пламени, гораздо хуже — крылья радужного мотылька затрепетали, опутанные незримой паутиной. Перед глазами все померкло — одна сплошная шевелящаяся масса чего-то бесформенно-серого, какие-то вспухающие и опадающие клубы — и бьющийся в цепких тенетах радужный мотылек.
В сознание вбуравливалась новая, незнакомая, давящая боль — Фолко словно бы очутился в громадных тисках. Он закричал, тщетно пытаясь освободиться; перед глазами все вспыхнуло фейерверком красок... и он почувствовал под лопатками крепкие доски палубы. Его тряс Торин. Тряс что было сил.
— Фолко, Фолко, да очнись же, очнись наконец!.. Ох, вот беда-то какая!..
Хоббит застонал. В голове дружно стучали многопудовыми кувалдами добрая сотня молотобойцев.
— Приди в себя! Кажется, опять драка. Мы встретили Скиллудра!
— О-ох!.. Что ж ему от нас надо/
— Накормить нами здешних рыбок! Вставай! Сейчас будет жарко!
Хоббит сейчас никак не годился для боя. В глазах все плыло, руки дрожали; даже поднятый Торином, он едва удерживался на ногах. Гном с отчаянием махнул рукой:
— Бахтерец-то хоть надень! И подкольчужницу! И сиди здесь! А то не ровен час...
Однако хоббит выбрался-таки на палубу — когда «драконы» Скиллудра оказались уже совсем близко.
Их было много — почти два десятка кораблей, огромная сила по меркам Морского Народа. Скиллудру помогал попутный ветер, в то время как командам «Крылатого Змея» и «Скопы» приходилось еще до начала схватки налегать на весла.
Флот Скиллудра надвигался строем серпа, охватывая корабли Фарнака и Вингетора с боков, отрезая и путь достойного отступления в открытое море, и путь позорного бегства на берег. Щиты были уже подняты, на носах стояли лучники; кормчим «Скопы» и «Змея» оставалось только одно — развернуться и во весь опор уходить на север, надеясь на быстроту своих корабликов. Скиллудр, похоже, и это предусмотрел; его левое крыло вытягивалось все дальше и дальше с явным намерением отрезать врагу последнюю возможность для бегства.
— Эй!.. Что они хотят? — страшно озабоченный Малыш, тащивший тяжеленный щит на нос «Скопы», оказался рядом с Фолко.
— А! — Маленький Гном безнадежно махнул рукой. — Вызывали, кричали им — не отвечают. Фарнак самого Скиллудра выкликивал — тоже ничего. Они, глянь-ка, не шутят!
— Так ведь Скиллудр вроде бы ушел с перьерукими воевать...
— Вернулся, верно.
На носу «Скопы» внезапно появился Вингетор — в парадных, черных с золотой насечкой доспехах, но без шлема, с непокрытой головой и без оружия.
— Э-гей! Скиллудр! Тан Скиллудр! Если ты здесь и хочешь напасть на нас, так и знай — мы отправим на дно всю твою армаду!
— Что он такое несет? — пробормотал себе под нос хоббит.
Ни один из кораблей Скиллудра не замедлил ход. Ни на одном не опустились щиты и не отошли от бортов лучники.
— Плевал он на все слова, — так же еле слышно сказал Фолко. — Я не я буду, если все это — не дело рук просветленного Хенны!
«Тогда зачем говорить своим ближайшим советникам, что желающие приобщиться его благости да не встретят на своем пути препятствий?»
Назревала кровавая схватка. Еще чуть-чуть — и сорвутся первые стрелы. Над кораблями Скиллудра кое-где вился дымок — там готовили зажигательный снаряд. Брать «Скопу» и «Змея» в плен здесь никто не собирался.
Скиллудр же ничего не делает просто так! Значит, ему должен быть выгоден этот бой, значит, он ему зачем-то нужен...
Сражаться означало верную смерть. Фолко увидел, как гигант Освальд пытается поймать взгляд своего тана — не отдаст ли команду к повороту?
Гребцы бросили весла; по «дракону» прошла мгновенная шелестящая железом судорога — эльдринги вооружались.
«Скиллудр тоже наверняка безумен, как и все в этом царстве Хенны, — мелькнула у хоббита мысль. — А безумие порой смывается... кровью!»
