– Речь идет о сборных домах, – пояснил Крофорд. – Их продают по пятьсот долларов за полностью обставленную комнату. Вам дают хорошую скидку за ваш старый дом и предоставляют рассрочку на оставшуюся сумму. Рассрочка эта значительно превосходит то, что может позволить себе нормальное кредитное общество. Обогрев домов и кондиционирование воздуха в них производятся с помощью солнечной батареи, которая на порядок лучше всех тех, что существовали до сих пор. Я мог бы рассказать и еще кое о чем, но, думаю, этого достаточно, чтобы вы получили общее представление о сложившейся ситуации.
– Мне кажется, дома – это хорошая идея. Долгие годы мы говорим о дешевом жилье. Быть может, это и есть то самое решение.
– Идея в самом деле хорошая, – согласился Крофорд, – и я бы стал ее самым горячим приверженцем, не повлеки она за собой гибель энергетической промышленности. Солнечная установка дает тепло, свет, энергию для работ по дому. Стоит вам купить этот дом, и у вас отпадает нужда в электроснабжении. Эти дома лишат работы тысячи плотников, маляров, каменщиков, и они попадут в лапы людей из «Синтетических углеводов». В конце концов погибнет и лесная промышленность.
– Мне понятно, когда вы говорите об энергетической промышленности, – сказал Виккерс, – но как это может отразиться на строителях и лесной промышленности? Для строительства домов всегда будет необходимо дерево, как будут нужны и плотники для его обработки.
– В этих домах действительно используется дерево, и кто-то производит все связанные с ним работы, но мы пока не знаем кто.
– Неужели нельзя навести справки? – удивился Виккерс. – Ведь это не так и сложно. В торговых книгах должны быть записи. Наконец, где-то имеются заводы и фабрики.
– Компания существует, – признал Крофорд. – Но это торговая фирма. Мы были там и обнаружили лишь склады, где хранятся готовые конструкции до высылки покупателю. И все. Наши поиски предприятий-производителей не увенчались успехом. Они вписаны в накладные одной компании, название и адрес ее нам известны. Но никто и никогда не продал этой компании и щепки. Она не приобрела ни у кого ни одного гвоздя. У нее нет ни одного служащего. Фирма указывает, где расположены ее фабрики, эти местности существуют, но там нет никаких предприятий. И если мы не ошибаемся, никто не переступал порога компании с тех пор, как мы взяли ее под наблюдение.
– Невероятно! – воскликнул Виккерс.
– Конечно, – согласился Крофорд. – Строительные материалы, из которых делаются дома, где-то надо производить.
– Мистер Крофорд, позвольте задать вам один вопрос. Почему все это вас так интересует?
– Видите ли, я еще не решил, стоит ли вам говорить об этом.
– Понимаю, но все же мне хотелось бы получить от вас ответ.
– Я должен возвратиться несколько назад, чтобы вы правильно поняли мои намерения. Наши цели, если хотите наша организация, могут показаться смешными, если не знать их предыстории…
– Вы кого-то боитесь… – перебил Виккерс. – Вы не хотите признавать этого, но вы находитесь во власти какого-то животного страха.
– Как ни странно, я охотно это признаю. Но речь идет не обо мне лично, а о промышленности, о мировой промышленности.
– Вы думаете, – сказал Виккерс, – что те люди, которые делают и продают дома, производят и вечмобили, и зажигалки, и лампочки…
Крофорд кивнул.
– И углеводы… Стоит задуматься, и цепенеешь от ужаса. Кто-то уничтожает нашу промышленность и отнимает работу у миллионов людей, потом делает поворот на сто восемьдесят градусов и кормит эти миллионы людей, кормит их без анкет, бумагомарания и прочих бюрократических штучек, которые всегда были отличительной чертой благотворительных организаций.
– Политический заговор?
– Больше того. Мы уверены, что ведется сознательное и хорошо организованное наступление на нашу экономику в мировом масштабе, налицо намеренная попытка подорвать социальную и экономическую основу нашего образа жизни и, следовательно, нашей политической системы. Наш образ жизни определяют капитал, будь он частный или государственный, и заработная плата, которую получают рабочие за свой повседневный труд. Устраните эти два фактора, и вы подорвете само основание нашего организованного общества.
– Вы сказали: «Мы уверены». Кого вы имеете в виду?
– Североамериканское бюро.
– Североамериканское бюро?
– Я чувствую, что заинтересовал вас, – заметил Крофорд.
– Просто я хочу знать, с кем имею дело, чего вы ждете от меня и о чем идет речь…
Крофорд не спешил с ответом.
– Именно это я и хотел сказать вам, когда предупредил о конфиденциальности нашей беседы.
– Не рассчитывайте, что я стану давать какие-то клятвы, – поспешил вставить Виккерс.
