Египетская коллекция лорда Карнагана проклята – в этом у журналиста Якоба Войника не осталось никаких сомнений. Вот только кто наложил проклятие? И как связаны между собой история открытия гробницы царевны-колдуньи, освободительная война её эпохи и нынешние события?Древнее кольцо окружено трагедиями и смертями, и мёртвые не спешат открывать свои тайны. Чтобы докопаться до правды, Якобу самому придётся заглянуть в пространства, не предназначенные для живых, и пройти путём Упуата.
Художественное оформление Екатерины Тинмей
Иллюстрация на переплете Данияра Альжапара
Иллюстрации в тексте и на форзацах Helga Wojik
https://drive.google.com/file/d/1puOZwt8I7X1-tPzdKMUdvT8VgSXsYMAK/view
https://drive.google.com/file/d/1m7eoUA0N8YBCbaJhVHHr46lI5ZD0nTYO/view
Эти слова бились внутри, стучали в висках вместе с пульсом.
Ночь была тихой и безмятежной, словно в противовес тому, что творилось внутри. Ярко сияли звёзды, гораздо более близкие, чем дома. Да и где теперь был этот дом? Джонатан сморгнул, сосредоточился на настоящем, стараясь не заглядывать за вуаль времени, соскальзывающую, обнажающую иной образ этих мест. За спиной остались древние храмы, сегодня – не более чем руины, в которых с трудом можно было угадать их прежний облик. Впереди петляла среди скал едва намеченная тропа. Призрачный многоликий шёпот, когда-то пугавший его, бился о границы восприятия далёким прибоем. Те, кто обитал здесь прежде, спешили рассказать ему свои истории, ведь он умел слышать их. Но сейчас Джонатан пришёл не за этим.
Его спутники тихо переговаривались. По пути никто из них не зажигал светильники, чтобы не привлекать ненужного внимания.
Обломки известняковой породы скользили под ногами, и шёпот камней казался оглушительным грохотом. Их могли обнаружить, ведь за этим местом следили.
История с покупкой мумии была ловушкой, чётко выверенной провокацией, но не попытаться Карнаган не мог. Он использовал все свои контакты, отдал немало денег нужным людям, чтобы добыть драгоценные останки.
Крик на грани восприятия, от которого череп готов был треснуть, он помнил до сих пор – вой отчаяния, неуловимый слухом, но заставивший содрогнуться всё его существо. Тело, извлечённое из золочёного саркофага, было переправлено через множество рук, прежде чем попало к нему, но…
Вмятое в череп некогда прекрасное лицо, которое он чужой памятью помнил живым и величественным. Изящные руки, сжимавшие поводья коней боевой колесницы, – пальцы, разделённые на отдельные фаланги, словно рассыпанные причудливые бусины. Тело – расколотый сосуд, в котором недоставало большей части фрагментов. Останки были не просто повреждены, а осквернены, и как Джонатан понимал – осквернены целенаправленно.
Выманить
В другое время
Потеря, казалось, надломила
Разве не того добивался
Но
Тропа привела к зияющей черноте грота, замаскированного так тщательно, что не знай он точного местоположения – даже не догадался бы свернуть и заглянуть сюда. Обломки горной породы и песок были расчищены, но разглядеть это можно было не сразу среди скал, изрезанных пустотами, рукотворными и природными.
Они остановились у края. Теперь без света было не обойтись. Отвесная шахта уходила в глубину, боги знают на сколько метров. Уже не раз Джонатан успел подумать, что лучше бы предпринял это путешествие днём, но такой роскоши у него не было.
