В город попали уже под вечер. Бондарь расплатился с таксистом и попросил подать машину к гостинице завтра к восьми утра. На вопрос «Куда ехать?» он уклончиво ответил: «Там будет видно».
Бондарь предложил побродить немного по окрестным улочкам — «пообщаться с Городом». На одной из маленьких старинных площадей, к которой вывел короткий узкий переулок, обнаружился небольшой кинотеатр с ностальгическим названием «ODEON». У входа висела афиша дзеффирелливской «Травиаты». Бондарь вытаращил глаза:
— Боже! «Травиата» на большом экране! Друзья, нам феерически повезло. Ближайший сеанс через полчаса.
Стас криво усмехнулся, когда Вовка с неподдельной тоской поднял на него глаза. Юра с Тамарой не прореагировали никак.
— Давайте поступим таким образом, — сказал Бондарь, окинув взглядом компаньонов. — У кого нет желания смотреть экранизацию творения великого Верди, может поступить в соответствии со своими планами. Через два часа встречаемся в гостинице, потом идем ужинать. Идет?
— Григорий Ефимович, я пойду с Вами, — ответила Тамара и взяла Бондаря под руку.
— И я… — Юра испытал что-то вроде укола ревности.
— А мы, наверное, еще погуляем, — произнес Стас, ощущая на себе благодарный Вовкин взгляд.
— Вот и отлично! Станислав, возьмите, на всякий случай, адрес гостиницы. — Бондарь вырвал листок из записной книжки в кожаном переплете, нацарапал что-то ручкой и протянул Стасу. — Кстати, через улицу есть неплохой развлекательный центр с игровыми автоматами нового поколения. Уверен, что человек в двенадцать с половиной лет способен оценить их по достоинству.
Бондарь подмигнул Вовке и незаметно вложил в его руку купюру в пятьдесят тысяч лир, шепнув на ухо:
— Играть надо вдоволь!
Вовка просиял.
Через пару часов Стас и Вовка были в гостинице:
— А как я его лазером — бац! А он меня бластером, но я увернулся, а он опять… — Вовка явно находился под впечатлением новых электронных игр.
У входа в гостиничный ресторанчик их поджидала Тамара. Она выглядела весьма довольной и с видимым удовольствием мурлыкала вердиевское: «…Напо-о-олним бокалы полне-е-е и выпьем друзья за любовь…».
— Не вижу препятствий! — весело заявил Стас и по-дружески обнял Тамару за плечи. Вовка засмеялся. В этот момент по лестнице спустились Бондарь и Юра, и вся компания направилась в ресторан.
По номерам разошлись далеко заполночь — усталые, но веселые.
— «В маленькой гостинице пусто и темно…», — напевал Стас, выходя из душа.
Вовка уже лежал под легким одеялом и задумчиво глядел в потолок.
— Спокойной ночи, — сказал Стас, гася свет.
— Ага… — ответил Вовка и зевнул.
Стас долго не мог заснуть — его одолевали мысли о завтрашнем походе в Пизанские горы к загадочному Водопроводу Медичи. Но мысли были рваными и ничего конкретного Стас из них не почерпнул.
— Ты не спишь? — раздался из темноты Вовкин голос.
— Нет.
— Стас… можно я к тебе лягу? — по голосу ощущалось, что Вовка очень смущен.
— Ну… валяй. Только одеяло свое захвати и подушку, — Стас подвинулся, уступая ему место у стенки.
Вовка быстро расположился рядом и благодарно посопел.
— Боишься?
— Стас… как ты думаешь, Бог все-таки есть?
— Конечно… — Стас слегка опешил от такого вопроса и приподнялся на локте.
— Что-то случилось?
— Но ты же некрещеный, — Вовка потрогал висящий на шнурке серебряный крестик, подаренный отцом.
Стас вздохнул:
— Некрещеный… Я собирался, а тут вся эта катавасия началась. Надо было перед Италией, да тоже все как-то не сложилось. Вернемся — окрещусь обязательно. А в крестные позову Андрея Борисовича… Как ты думаешь?
— Хорошо… Стас, а почему Бог сделал так, что папа… — Вовка шумно сглотнул.
Стас помолчал немного, пытаясь подобрать нужные слова.
— Твой папа… Понимаешь, он сам решил забраться в этот поезд. По своей воле. А Бог, я уверен, сделает так, что он обязательно вернется. Ты мне веришь?
Вовка помолчал. Потом спросил:
— А почему Бог не хочет уничтожить зло? Ведь Он же всемогущий.
— Зло творят люди, — ответил Стас, немного подумав. — Каждый, хоть немного, но творит. Значит, придется уничтожить всех людей. А Бог, Он не только всемогущий, Он еще и… человеколюбец («Господи! Еле вспомнил…»).
— Можно ведь уничтожить только злых людей.
— Однозначно злых людей не бывает. Все мы в чем-то бываем злыми, а в чем-то добрыми. И всю свою жизнь человек делает выбор между добром и злом. И очень важно, чтобы выбор этот был сделан не из-за страха перед Страшным Судом, а… — Стас запнулся на мгновение — Понимаешь, человек должен сам почувствовать, в чем Истина. Ведь Иисус никого не тащил за руку. И сборщику налогов, и падшей женщине Он говорил: «Ты можешь пойти с нами». А вот идти или нет, каждый из них решал сам… — Стас потрепал Вовку по лохматой макушке. — Поздно уже. Спи, философ. Богослов.
Вовка перевернул подушку холодной стороной вверх и уткнулся Стасу в плечо. Какое-то время он еще думал над услышанным, но вскоре начал проваливаться в облако сна. Оно было мягким, белым и пушистым — очень похожим на то, что висело сегодня над Полем Чудес.
