Их шестеро, шестеро соотечественников, по разным причинам оказавшихся в Южной Америке: новый русский с переводчицей из Питера, отставший от корабля моряк из Мурманска, стриптизерша из Свердловска, юный ученый из Москвы и ветеран войны из Торонто. Кроме Родины у них не было ничего общего — но только до тех пор пока колумбийская наркомафия не объявила охоту на горстку иностранцев. Оснащенным по последнему слову военной техники боевикам наркобарона нужен лишь один из них, а остальных они просто хотят убрать как лишних свидетелей…Но мафиози не учли одного: они имеют дело с русскими, а русский человек всегда готов достойно ответить на вызов противника — даже посреди колумбийских джунглей, без оружия, пропитания и связи.Внимание, наркокороли: русские идут!
— Принес?
— Ну, принес. Вот она. — Лопес осторожно, словно ребенка или мину, опустил на легкий столик террасы маленький чемоданчик, похожий на «ноутбук». Потом уселся напротив Диего, достал окурок сигары из нагрудного кармана, сунул в рот. Поежился от утренней прохлады, обняв себя за плечи. — Бр-р-р… Что за беготня, Диего? Кому понадобилась эта игрушка, да еще в такую рань?
— Маэстро понадобилась. — Диего Марсиа, тоже в камуфляжной форме, выглядел бодрым, словно спать и не ложился. Хотя кто его разберет — может, и вправду не ложился. — И застегни куртку, Лопес.
— Маэстро? Дела-а… — Лопес зевнул и закурил сигару, щелкнув серебристой бензиновой зажигалкой, после чего с показной неторопливостью застегнул две верхние пуговицы камуфляжной куртки с закатанными до локтей рукавами.
Небо над Андами уже серело, возвещая о скором наступлении нового дня.
— Ты еще больше удивишься, когда узнаешь, что нам разрешили использовать оба изделия, — сообщил Диего. — Если промажем с первой попытки.
— Ого! — Лопес потер костяшками пальцев глаза, прогоняя остатки сна, и с уважением посмотрел на чемоданчик. — Что, настолько серьезно?
— Очень на то похоже. Я и сам до конца не знаю. Известно только, что цель морская. Какой-то корабль.
Диего придвинулся к столу вместе со стулом, едва ли не с нежностью огладил металлическую окантовку створок чемоданчика и выставил на кодовом замке набор из пяти цифр. Раздался щелчок.
— До сих пор код помнишь? — Лопес, с интересом наблюдая за его манипуляциями, выпустил вверх струйку дыма. — Или заглянул в сейф, в бумаги?
Дым обнял горящую над столом стоваттную лампочку в металлической оплетке и распугал кружащую вокруг нее мошкару.
— Представь себе, помню. Хотя год к этой штуковине не притрагивался. С тех пор как получили и изучили. — Диего раскрыл чемоданчик. Изнутри он тоже походил на «ноутбук». Только клавиатура отличалась, да экран располагался в левом верхнем углу на той же, что и клавиши, панели и уступал размером «ноутбуковскому» — был где-то с карманного формата книжицу. — А у тебя что, все вылетело из головы?
— Э! — Лопес прихлопнул на шее москита и вытер ладонь о край столешницы. Еще раз зевнул. — Ты же знаешь, у меня на цифры всегда была плохая память. С остальным, кроме цифр, вроде порядок. Да там управление не сложнее, чем в компьютерной игре. Даже Нуньес справится.
— Ну и отлично. Нуньес останется на кухне, а ехать придется тебе. Скорее всего, тебе. Потому что Маэстро, — Диего показал на спутниковый телефон «Моторолла», лежащий на столе рядом с открытым чемоданчиком, — может, еще и переиграет. Но пока так: я остаюсь, ты едешь на берег. И очень скоро.
— Я? Значит, и стрелять я?.. Дьявольщина! — Лопес щелчком выбросил окурок в темноту за террасой. Красный огонек прочертил в воздухе дугу и рассыпался на искорки. Диего Марсиа поморщился: он не любил беспорядок на территории лагеря. Но промолчал. А Лопес сделал вид, что не заметил его недовольства. — И охота поработать с таким чудом, и страшновато. Уж больно дорогая игрушка. Это тебе не из автомата садить. Сотней патронов больше, сотней меньше — кто их считает, кто за них спросит. А такая дрянь, как этот «Бис-кай», тянет, наверное, не на один «феррари». За кем охотимся, Диего? За Биллом Гейтсом?
— Узнаешь, все узнаешь. Сейчас позвонит Маэстро, и я сам до конца со всем разберусь. О!
Телефон мелодично запиликал.
— Маэстро, как Господь, слышит нас. — Диего взял трубку. — Третий звонок за полчаса. — Нажал кнопку соединения. — Да, слушаю вас, дон Мигель. — Помолчал. Потом отозвался: — Передо мной. Да, да, готово. Грузовик ждет, ребята на месте. «Бискай» погружен. Да, конечно, обе. Да. Помню. Буэно, набираю.
Далеко в лесу, на пределе слышимости, завыл какой-то ночной зверь. Должно быть, ничего не поймал за ночь и ругался на быстро разгорающийся день. Утренний туман лениво сползал с гор, путаясь в кронах деревьев.
База, размещенная в небольшой долинке посреди гор и со всех сторон окруженная лесом, была погружена во мрак. Свет горел только на террасе офицерского коттеджа, где сидели Диего и Лопес, да в окошке караульной по другую сторону посадочной площадки мерцал желтоватый огонек — ночная стража наверняка режется в карты. Луна пряталась за легкими облачками. Возле невидимого в темноте гаража фырчал мотор грузовика — бойцы терпеливо ждали отправки.
Диего пробежался пальцами по клавишам. Зажегся экран. Еще несколько нажатий — и на нем появился силуэт судна, примитивный синий контур. Словно маринист сделал первый набросок будущей картины.
— Работает старушка, — доложил Диего в микрофон спутникового. — Готов вводить.
