– Дайте мне умереть, как подобает солдату, а не умалишенному.
– С чего ты взял, что тебя убьют?
– Все просто. Раз война закончилась, значит надо что-то делать с пленными. Часть из них изменит присяге, как это было в сатрапии Доанг, других казнят либо вышлют. Я сомневаюсь, что вы допустите, чтобы я вернулся.
– Возможно и допустим. Приятнее воевать с достойным и умным противником, нежели с глупцом, использующим свой зад не так, как это положено.
– Я вас не понимаю.
– Архахаар часто говорит намеками и недомолвками – вмешалась Кельвирея – мы хотим, чтобы вы встали на нашу сторону.
– Я присягал на верность империи.
– Что для вас империя? Император Сарпий или народ?
– Народ.
– После того, как вас выслали, вы вернулись домой, ведь вы уроженец сатрапии Рали. Именно поэтому вы возглавили войска. Вы защищали собственный дом, своих братьев и сестер, их детей. Я права?
– Да. Откуда ты знаешь?
– У нас свои источники. Я продолжу. Проиграв войну, Сарпий начнет наращивать армию. Это займет не один год. Это тоже надежная информация. Как известно, армию необходимо содержать. Значит, в империи возрастут налоги, а ведь и раньше случался неурожай и голод. Когда империя решит вернуть себе потерянные сатрапии, начнется новая война, и я не могу обещать, что она будет быстрой. Кто пострадает в первую очередь?
– Народ.
– Вот именно. Воюют правители, гибнут солдаты, а страдает народ. Вы хороший стратег, Заркон, ваши таланты пошли бы на пользу народу Рали, а точнее народу того государства, которое будет построено.
– Пытаясь убедить меня, ты говоришь много лишнего, Кельвирея.
– Это не лишнее. Вопрос был решен еще до начала войны. Вместо Юнгара, Конола, Коана, Онии и Рали будут созданы три государства.
– С безвольными марионетками на тронах?
– Единственный недостаток правителей это их молодость, им потребуются надежные и опытные советники. Мы хотим, чтобы вы возглавили армию одного из этих государств. Можете выбрать любое.
– Это очень щедрое предложение. Допустим, я приму его. Где гарантии, что правитель не назначит другого?
– Просьбы и советы некоторых имеют силу приказа. Ни один правитель не будет ссориться с магами.
– Допустим, я согласился…
– Ты уже согласился, Заркон – зевнул Архахаар, – в тот самый момент, когда начал торговаться насчет гарантий. Не волнуйся, мы организуем все в лучшем виде. У тебя будет полная свобода действий. Тебе осталось только выбрать ту страну, народу которой ты будешь служить.
– Рали.
– Я не сомневался. Ты не вернешься в лагерь для пленных, до вступления правителя на престол ты поживешь в каком-нибудь приличном доме.
– Я бы хотел найти своих родных.
– Это преждевременно, подожди, пока все не уляжется. Мы постараемся отыскать твоих родных. Подготовь список с их именами и передай любому магу.
– Благодарю вас.
– Юнгар все еще стоит – состроил недовольное лицо Архахаар, – мое колдунство крайне огорчено.
– У нас слишком мало людей, осада это единственный выход – развел руками князь Мардек.
– Даже если тебя съели, у тебя два выхода… мы чего-то упускаем.
– Если бы сейчас было лето, то я бы не желала находиться с подветренной стороны – произнесла Эллениэль.
– Почему? – спросила Валесия.
– Потому, что трупы на солнце начинают плохо пахнуть.
– Я знаю, что у них тяжело с пищей, но откуда трупы?
– Им нечем обогреваться. Дрова закончились. Они рубят городские деревья, разбирают на дрова здания. Голод и холод порождают болезни. Люди настолько ослабли, что просто складывают тела умерших где-нибудь в укромном месте на улице. У них нет сил, чтобы выкопать могилу в промерзшей земле.
– Все неправильно – вздохнула Кельвирея, – все развивается слишком быстро. Это неправильно. Так не должно быть.
– Я согласен, госпожа Кельвирея. Мы рассчитывали на долгую осаду. Такое чувство, что их что-то убивает.
– Проклятье! – выругался Архахаар, – князь, немедленно отведите войска подальше. Вас, Арея, как только закончим, всех лекарей ставьте на уши. Любого с подозрением на болезнь или истощение лечить немедленно. И нужно будет много магов огня.
– Может, объясните?
– Вы не маг, Мардек, это тайна Академии.
– Хорошо. Я схожу отдам приказ.
– Если это тайна Академии, почему Тарлак и Эллениэль не вышли? – спросила Арея.
– Потому, что они знают, о чем пойдет речь. Ты и Валесия почти члены совета, поэтому тоже остаетесь.
– Что происходит, чешуйчатый? – взволнованно спросила Валесия.
– Гыкаково дерьмо происходит, в Юнгаре эпидемия.
– Эпи… что?
– Мор. Если быть точным, тоска мертвых. Имперцы после смерти не попадают в сады Единого ибо их просто нет. Их души остаются в этом мире и какое-то время находятся среди живых, пока не смирятся, что садов нет. И им очень тоскливо. Тоска мертвых передается живым, в начале люди просто начинают уставать, потом угасают и умирают. Погибло очень много имперцев, поэтому в Юнгаре и начался мор. Это если вкратце.
– Это опасно для наших солдат? – спросил Вас.
– Трудно сказать, подозреваю, что опасность заражения есть, но она ниже, чем для жителей и солдат империи.
– Кель, Валесия, как империя борется с такими болезнями?
