– Дела у имперцев идут хреново – отметил Архахаар, сплевывая кровь. Он бил магией при первой же возможности и настолько истощился, что кровь теперь текла не только из носа, но и изо рта, и Кельвирея кое-как смогла его уговорить немного передохнуть. В лазарете хозяйничала осунувшаяся Эллениэль, исцеляя раненных. Ей помогали Ночные тени. Выдохшиеся маги накладывали повязки, уносили умерших, подносили воду. Над палатками витал запах эльфийского дурмана, которым опаивали смертельно раненных, дабы унять их страдания, воняло кровью и кишками. В дальнем углу безостановочно камлала Малара, провожая души умерших троллей к предкам.
– Как дела на валу? – спросила подошедших супругов глава Ночных теней.
– Имперцы прут как саранча – грустно покачала головой Кельвирея.
– Они спешили кавалерию – сплюнул Архахаар, – если мы сможем выстоять, то второго штурма не будет. Как поживает медицина?
– Мы тут гыкаково дерьмо жуем, – выругалась эльфийка, – маги опустели, Ночные тени пока могут лечить, но исцеление людей и троллей требует больше сил. Некоторые умирают, не дождавшись помощи.
– Эль, нам нужны солдаты!
– Лечим.
Архахаар помолчал, собираясь с мыслями, и наконец, решился:
– Боюсь, у нас нет другого выхода, я… вынужден забрать Ночных теней. Прости, если сможешь, Эль.
– Многие умрут, Ар.
– Если имперцы прорвут вал, мы проиграли и тогда погибнут все. Здесь всех просто перережут. Пусть те, кто может передвигаться, помогают другим раненным.
– Я понимаю. Мы идем на вал.
Вид врывающихся на вал Ночных теней придал сил обороняющимся. Одетые в пятнистые зеленые костюмы эльфы не появлялись и не исчезали, они просто бежали, продираясь сквозь сражавшихся и разя сияющими кинжалами направо и налево. Во главе последнего резерва бежала Эллениэль. Рядом с ней махали мечами две машины смерти, носившие имена Кельвирея и Архахаар. Не выдержавшие натиска имперцы стали беспорядочно отступать. Вскоре на валу не осталось ни одного солдата Единой империи. Опустел и мост. Израсходовавшие все резервы имперские военачальники отвели свои войска. Потери сторон были огромны. В экспедиционном корпусе осталась от силы сотня бойцов, способных держать оружие. Имперцев никто не пересчитывал, но рва больше не было, его заполнили тела убитых, воды Донан окрасились в красный, а рядом с валом громоздился второй вал из тел.
Архахаар сидел на голой земле, уставившись на свои руки, Кельвирея баюкала ушибленную руку, ее левый глаз заплыл. Не получившая ни единой царапины Эллениэль сплетала и расплетала свои волосы.
– Мы победили, – тихо произнес подошедший со стороны лазарета и севший рядом Тарлак. На теле тролля белели свежие повязки.
– Как ты, лохматый? – спросила эльфийка.
– Тарлак сильный воин и вождь, шкура толстая, заживет.
– Я рада, что ты жив, – произнесла Эллениэль и поцеловала тролля в щеку.
– Наши голубки приуныли и не радуются.
– Раньше на моих руках была только кровь врагов, и ее было мало, теперь они в крови по самые плечи и часть ее – это кровь союзников.
– Ты не мог поступить иначе – прошептала разбитыми губами Кельвирея.
– Я знаю, солнышко, знаю, но легче от этого не становится.
В закатных лучах по валу бродили похоронные команды. Иногда им попадались раненные, и подбегавшие санитары уносили их в лазарет. Имперцев просто спихивали с вала вниз, не разбирая, живы они или мертвы.
Утром пришли маги. Глаза рябили от сновавших то тут, то там разноцветных плащей. Целители занялись раненными, а красные плащи ударили огнем по телам имперцев. Направляемые голубыми плащами потоки воздуха относили гарь, пепел и смрад горящего мяса в сторону лагеря имперцев и вскоре жалкие остатки двух полков, не выдержав, отошли от моста. Когда погребальный костер прогорел, маги воды направили в ров воды Донан. Маги земли занимались укреплением вала. Он стал существенно выше, ощерился зубцами, а земля уплотнилась до состояния камня. Рядом с мостом из земли медленно вырастали башни.
– Как дела? – начал собрание совета Архахаар.
– Замечательно – ответил Вас, – улирцы на голову разбили один полк и серьезно потрепали еще два. Остальные сломя голову бегут к столице. Улирцев приходится придерживать, маги приходят порталами, бьют имперцев на марше, после чего уходят.
– Население?
– Поначалу боялись и не доверяли, теперь встречают цветами.
– Боевые маги ловят культистов – подхватил Гас, – иногда жители встречают войска не только цветами и выпивкой, но и связанным жрецом. Инквизиторов казним на месте, хотя до этого доходит редко, обычно они сопротивляются до последнего.
– Что со жрецами и воителями? – спросила Кельвирея.
– Местные сами решают, достойны они жизни или нет. Приговоренных казнят, остальных отправляем в отдельный лагерь для военнопленных со всеми мерами предосторожности. Сдавшихся солдат тоже распределяем по лагерям.
– Эль, я знаю, что ты измотана, а тени понесли потери, но нам нужна информация по возможному контрудару имперцев. Сможешь организовать?
– Уже имеется, Кель. Выступили четыре коронных полка, прибудут сюда где-то через две-три седмицы.
