Она спрячет детей там, где их не подумают искать. Их безопасность важнее всего. А ведь как только Александра пойдёт брать Светилова, и в том, что Селивёрстова станет действовать рискованно и необдуманно под влиянием столь крупной удачи, сомнений не возникало, их мирная жизнь закончится. Профессорские псы пустятся по следам и скоро, слишком скоро найдут убежище Алисы. Дальняя родственница, у которой она прятала свою семью, осталась единственной, кто мог бы помочь им тогда, вечность назад. Виновных в смерти мужа и сестры поймали, но Сафьяловой не оставалось иного выбора, как взять детей и выбраться из города. Куда? К вдове троюродного брата, дальней родственнице, но близкому человеку — одиночке, что мечтала о детях, но не случилось.
Люди профессора умели искать, знали с кем и как говорить, на что нажать, поэтому оставлять детей у Лили было рискованно. Алиса подстраховалась копиями и не задумываясь, использовала бы их при неудачном раскладе, но… Ставить под угрозу мальчишек не могла. Если всё пойдёт совсем плохо для Светиловых и прочих шишек, запариваться с её сыновьями не станут. Такие мрази, как профессор, не жалели никого и действовали наверняка без разных бартеров. О последствиях задумывались потом, когда для несчастных, перешедших им дорогу, становилось уже неважно. Так поступили с её мужем, а ведь, сохрани ему жизнь, и она бы забила на то расследование (подробнее в книге «Блуждая в тумане»). Так случилось с улыбчивым парнем, которого Алиса не спасла от укола Караэсом.
— Мама? — журналистка взглянула в зеркало. — Переключить музыку?
— Нет. Всё-ё-ё, — зевнул Миша.
Митя уже спал.
Алиса улыбнулась, нажала кнопку, и салон автомобиля заполнился совсем другой мелодией — мелодией дождя. Небо перестало грохотать, лишь вспышками сияло то тут и там, но вдали, и музыка природы постепенно становилась мягче, спокойнее, умиротворённее.
— Пусть вам снятся только хорошие сны, — прошептала Алиса и включила обогреватель. По рассеянности тёплые вещи она забыла, а вместе с ними одеяла и хоть какие-то накидки, но тепло из печки должно было хотя бы немного согреть детей, когда во сне те как обычно начнут замерзать.
Миша справлялся с холодом неплохо, но в дождливую погоду просил второе одеяло. Она надеялась, у девушки, что волей случая предстояло оберегать мальчишек, не окажется нехватки в подобных вещах.
Оставив сыновей в безопасном месте, Сафьялова намеревалась вернуться в коттедж родственницы, ставший за прошедшие годы ей настоящим домом. Она радовалась удачному стечению обстоятельств: Лиля проходила обследование в больнице — она очень следила за своим здоровьем — и Алисе не пришлось объяснять ей, куда она срывается прямо ночью вместе с детьми. Как бы объяснила, почему сама подставила всех их под угрозу? Чувством вины? Долгом перед детективом? Поймёт ли Лиля, если сама Алиса не испытывала полной уверенности в оправданности риска? Вдруг, Александра, напортачит также, как портачила она сотни раз? А всё из-за чего? Из-за короны, из-за чувства, будто ты самая умная.
Алиса сама была такой. Когда-то.
Впереди показался поворот. Тот самый.
Сафьялова крутанула руль и глубоко вздохнула. Нет. Всё будет хорошо, по крайнее мере для её мальчишек. Всё непременно должно закончиться хорошо.
Ливень застал врасплох и Фурского. Из-за ошибки старшей дочери он не беспокоился. В конце концов Игра давно помогла обзавестись хорошими и прочными связями, как среди элиты, так и в рядах органов, и поэтому случившееся не вызывало особого волнения. Причина была в другом. И у этой причины были его глаза и нервы матери — такие же непрочные.
Кариша пропадала в телефоне. Весь вечер. И это раздражало. Он хотел поговорить с дочерью, всё-таки приехал в гости, а она кивала болванчиком на все его вопросы и не проявляла интереса к беседе, что тоже порядком бесило. Но Фурский терпел. Сердиться на младшую до зубовного скрежета не мог. Кариша была его ангелом: слишком похожим на маму и слишком непохожим на него, но ангелом, любимым и прекрасным. Холодные эмоции, а также упреждающе спокойный голос, предшествовавший взрыву, доставались Наташе. Олег понимал, что любить дочек следует одинаково, но ничего не мог с собой поделать. Из-за этого нередко ссорился с женой — она всё чувствовала. А он и хотел бы испытывать правильные чувства к Наташе, но ему не удавалось. Она слишком походила на его мать. И с годами схожесть только возрастала.
Вечер прошёл никак. Дочь делала вид, будто очень занята, но Фурский, заглянувший в телефон, знал, это не так. Его Кариша просматривала сначала фотографии интерьеров, затем платьев, в конце, когда Олег сломал всю голову над её поведением, настала очередь котиков. С любым другим человеком он бы взорвался, но с Каришей терпел, находя две сотни оправданий её молчаливости и дурному поведению.
На разговор дочь вышла сама, задав вопрос, серьёзно всколыхнувший невозмутимость Фурского.
«Детектив не зря тебя подозревает, да?» — спросила она, отложив мобильник, и посмотрела так, как часто смотрела жена. С сожалением.
