Лора обернулась и её чуть не сбила Миранда, тащившая в лапах две сумки, а третья сумка-холодильник в такт походке покачивалась у нее на шее. Соседка бодро топала в тихую часть парка, затенённую густо насаженными деревьями, и где можно было укрыться от всех в уютной беседке. Рай для встречающейся молодежи, хотя больше здесь сплетничали подружки. Лора увидела скрывшуюся в тени Миранду и уныло поплелась следом.
В сумке у Миранды оказалось мороженое. Драконихи уселись в маленькой беседке, и только открыли ведерки с лакомством, как на пороге беседки появилась еще одна дракониха в строгом платье-карандаш, которое вообще на всех смотрится ужасно, если ты, конечно, не худая женщина.
— Лора, — успела сказать она.
Лора с Мирандой подняли головы и зашипели практически в унисон:
— Пошла прочь отсюда, журнашлюшка!
— Это общественное место, и я могу здесь находиться на тех же правах что и вы.
Миранда гортанно зарычала и плюнула в незваную гостю огнем, но та успела увернуться, начав движение, как только услышала рык.
— Лора, только ответь на один вопрос, — прокричала издали та, кого соседки обозвали журношлюшкой. — Ты знала, что мисс Хансен перепутала Лео и Леона?
— Леон пропал…
— Никуда он не пропал. Спроси у своей свекрови. Она не зря двести лет как не делает по Леону поминки.
Журналистка развернулась и ушла, а Лора с Мирандой остались ковырять ложками мороженое.
— Наверно я закажу пожарную лестницу из пещеры в долину, если не перееду в город, — продолжала перемешивать разноцветные шарики мороженого в однородную массу Лора. — Что-то мне надоела традиция сидеть драконихам безвылазно дома. Не хочу ни от кого зависеть.
— Лор, прости за бестактность, но твои дети точно от Лео? — прошептала Миранда.
Лора вытаращила на соседку глаза и стала нервно есть большой ложкой мороженое. Меньше чем за минуту ведерко стало пустым. Миранда, сглотнув слюну, протянула ей свою порцию.
Грин вернул Лору в её пещеру, довезя на спине, как обычно перевозят драконих и детей драконы. Хозяйка прошла внутрь — между кухонным уголком на самом выходе из пещеры и входом в туалет стояла большая клетка, скрывающая половину гнезда. Инкубатор тоже был скрыт, поэтому Лора быстро обошла клетку с толстыми в драконий палец прутьями и заглянула за нее — инкубатор стоял рядом с сундуком сокровищ, за которым лезла в ту ночь Анабель Хансен.
В клетке всхрапнули, и Лора присела от страха на месте. Повернулась и увидела на полу клетки спящего дракона. Он спал, повернувшись к стене и укрывшись крылом, иногда похрапывал. Лора сидела и смотрела, как сжимаются у него иногда задние лапы, словно кто-то щекочет ему ступни, как подрагивает длинный от возраста хвост. Лора вспомнила, как Бруно уговаривала её выйти замуж за Лео, а она смотрела на старшего сына свои приемных родителей, как он без остановки жевал соленые баранки, тыняясь по квартире и как за ним толстой змеей тащился длиннющий хвост.
— Хочешь, мы укоротим ему хвост, — предложил тогда Хло, подмигнув Лоре. — И чешую высветлим — драконы на телевидении так омолаживаются. Я читал.
Лора улыбнулась, вспомнив ту эпичную ссору Бруно и Хло. Браки среди драконов и драконих разных возрастов редкостью не были, особенно в прошлые времена, и это не был бы мезальянс. Но Бруно даже не дала Лоре обдумать предложение одноклассника — молод он еще, совсем зеленый мальчишка, да и переезд к его родителям на север именно Бруно тревожил больше всего. Поэтому и заговорила приемная мать о свадьбе Лео и Лоры.
— Леопольд и Лорелейн! Ну, красиво же? — заглядывала в глаза Лоре Бруно.
Леопольду свадьба была не нужна, он как жил жизнью престарелого подростка, так и продолжал жить.
Мимо Лоры прошел Грин, прервав её воспоминания. Уложил яйца в инкубатор и сел рядом.
— Утром здесь без горы сокровищ было так хорошо, что я предложил Миранде сделать то же самое, а она огрызнулась — мы, что люди что ли?!
— А ты хотел бы быть человеком? — тихо спросила Лора, словно эта идея была под запретом.
— И прожить в десять раз меньше? — с возмущением зашипел Грин. — Ло, мне четыреста лет! Я первые автомобили своими глазами видел. Я в битве с флотом дирижаблей участвовал. Меня нанимали первую электромельницу подпаливать. Тогда меня поймали и под угрозой лишения крыльев я крутил колесо, пока Леон с Лео меня не спасли.
От Леона осталась только одна черно-белая фотография двухвековой давности, где он в госпитале после объявленного перемирия. Больничный сад, он сидел на земле под цветущей яблоней, глаза полузакрыты, на шее длинный, толстый шарф, много раз закрученный, отчего кажется, что ему на шею кто-то надел автомобильные шины. Рядом с ним люди — вчерашние враги, а сегодня уже друзья. Люди стояли, обступив дракона, и каждый считал за честь — дотронуться до него. И Леон расправил крылья, словно пытался ими обнять стоящее рядом человечество.
Хлодвиг всегда с гордостью показывал этот снимок, а Бруно украдкой смахивала набежавшие слезы.
— А братья между собой дружили? — Лора, успокаивая, погладила Грина по плечу.