Йоны заняли самые выгодные для созерцания вождя, Юча и берсерков места, и нам пришлось стоять выше на тропе. Если прорываться, то сейчас. Вот вождь, по-прежнему не произнося ни слова, дал знак державшим мага йонам. Вот цепкие руки подняли вопящего не своим голосом Юча над бурлящими водами Йонги.
— Сейчас я кому-то перья-то повыщипываю, — сплюнула я на пыльные камни. Вытянула из ножен Стальную Молнию и напрямик, по крутому, крошащемуся под ногами каменистому берегу реки рванулась Ючу на выручку.
— Смерть шионским крысам! — заорал Эш, копируя вопль самого мага в сражении с хорношем, и съехал следом за мной, безуспешно пытаясь отпихнуть Азаль себе за спину, в относительную безопасность. Правильно, моральная атака на противника — это наше все. Хотя, конечно, с таким перевесом… Азаль шипела, Шактаяр крыл йонов за давние обиды своей расы, Натэя смешно сжала кулаки и бежала на людей-птиц с голыми руками.
Йоны безмолвствовали.
Юч изогнулся в руках берсерков, над рокочущей стремниной, пытаясь в последний раз увидеть нас. Интересно, почему они его топят без камня? А ну как выплывет? Или йоны настолько привыкли кидать в воду только мертвецов, что даже не подозревают о возможности сопротивления?
Я отшвыривала йонов с дороги, и те почему-то отшвыривались. Не говорили ни слова, не пытались меня остановить или достать оружием.
— Алата! — Юч увидел меня первой. Он отчаянно прижимал к груди Лолу, больше всего боясь, что книга упадет в реку раньше него.
Йоны застыли, держа брыкающегося мага над водой и глядя на вождя, будто ожидая дальнейших приказаний. Я подбежала, размахивая мечом — и как будто натолкнулась на стену. Вблизи стало понятно, что берсерки держат Юча почти бережно, а вождь взирает на нашего горе-мага со смесью страха и благоговения. Никто из них не пытался мне помешать подойти совсем близко. Юный вождь поднял на меня глаза, и в его птичьих, рыже-карих глазах я прочитала удивление. «Я не понимаю, что тебе нужно», — говорил этот взгляд.
— Отпустите меня! — пискнул Юч.
— Сейчас ведь отпустят, в реку! — совсем сбитая с толку, выкрикнула я в звенящей горной тишине. Набежали остальные, едва успев затормозить на скользких камнях и чудом не попадав в реку.
Юча поставили на камень, и тот рванулся из рук йонов к нам. Мага била крупная дрожь.
— Я ничего не понимаю, — шепнул мне Эш.
Действительно, по всем правилам мы должны были бы уже живописной группой из пяти тел украсить священные берега или присоединиться к зверски утопленному товарищу.
В этот момент вождь наконец заговорил, обращаясь к Ючу.
— Новая кровь приходит на смену старой. Таков закон, и он был таким с момента создания мира. Мудрые предки заповедали, что старый вождь умирает от руки пришедшего ему на смену. От твоей руки умер старый бог расы йон, и это великий знак. Ты спустился с неба, чтобы занять его место, хоть и пришел в странном обличье инорасца. Позволь же священным водам Йонги коснуться тебя, чтобы мы могли узреть твою истинную мощь за этой искусной маской.
Голос вождя, произносившего торжественные слова, по-мальчишески срывался.
Юч — йонский бог. Разбудите меня кто-нибудь, я наверняка сплю, нажравшись какой-нибудь гадости на Синейской пустоши, и вижу кошмар. Мир сошел с ума!
Если нам все-таки удастся без потерь вырваться из этой передряги, это ж что нам предстоит выслушивать к месту и не к месту? «Я — боевой маг тридцать восьмой кварты! Я — неустрашимый победитель мерзкого хорноша! Я — достойный сын могущественной Гильдии Поваров! Я — новоявленный бог ужасной расы йон!»
Юч огромными глазами смотрел на вождя. Наверное, ему тоже пришла в голову мысль, что он видит сон. Но вот маг моргнул, встряхнулся — и Юча как подменили. Из дрожащего, испуганного мальчишки он превратился в царственного молодого бога. Правда, долговязого, нескладного, вихрастого и потрепанного, но прежний бог йонов тоже выглядел не лучшим образом.
— Я услышал ваше предложение. Я подумаю.
— Это ж какое нам подспорье! — с радостным возбуждением затараторил Юч, стоило нам отойти в сторону от застывшего в ожидании божественного решения вождя. — Если они и правда признают меня своим богом, мы можем всю эту толпу бросить на место появления Ригнальяра! И тогда у этого вашего Верховного Наставника ничего не выйдет!
Я встряхнулась — мысль о том, что Юч стал вершителем судеб целого народа все еще не укладывалась в моей голове.
— А что, по-моему отличная мысль! — горячо поддержал Шактаяр. Йоны, давние враги аларинцев, то и дело лезущие через границу с целью нарваться на драку, в его глазах как раз идеально годились для того, чтобы безжалостно швырнуть их в самое пекло. Пусть себе прорываются к Ригнальяру, а мы пойдем по уже расчищенной дороге!
