Мы переглянулись. Кинуться следом за йонами? Пробиваться к кольцу наставников, к Ригнальяру, к Наставнику Шетту? Пробьемся? Шанс ничтожно малы. Кроме того, Верховный Наставник не мог не окружить себя защитным Куполом. Еще один барьер. Так и что же, будем вот так вот стоять, и…
— Мы не трусим. Мы ждем подходящего момента, — пробормотал Эш, что-то прикидывая. Он уже тянул из ножен меч. Рядом с воином выпрямилась и решительно расправила плечи тоненькая Азаль. Что она-то сможет сделать в этой кровавой гуще?
— Считай, вы его дождались! — насмешливый голос Шактаяра прозвучал за спиной так неожиданно, что я подпрыгнула на месте, разворачиваясь и выхватывая из ножен Стальную Молнию.
— Ты очень вовремя, — Эш хлопнул Шактаяра по плечу. — Добрый знак!
— Наш с вами добрый знак — вот, — темный выпихнул вперед себя парнишку в черном, с красноватой кожей. Полукровка? — Знакомьтесь, мой брат Харген. Наполовину темный, наполовину демон. Да, Алата, я его нашел.
— Некогда болтать, — встряла Натэя. — Ригнальяр вот-вот появится. Нам нужно пробиваться туда, в центр схватки, где Наставник Шетт и жертвы. Или…
— Или, — коротко сказал Шактаяр. — Пробиваться сквозь это месиво — верная гибель. Харген, ты ведь можешь протащить нас сквозь свой мир так, чтобы мы оказались точно около Ригнальяра?
— Могу, — кивнул брат темного. За его спиной материализовалось несколько демонов. Харген оглянулся на них.
— Они отвлекут вашего врага и дадут вам время. Можете их особо не жалеть — демоны в этом мире не умирают.
— Забираем живых и сматываемся в мир к Харгену. А потом обратно в Сэнтарэт, — коротко пояснил план действий Шактаяр.
— Хорошо. Пошли.
Короткий разговор — времени почти нет. Мы замыкаем вокруг Харгена плотное кольцо. В этот самый момент раздается крик Юча — его, зазевавшегося, уже тащат куда-то обрадованные обретением божества йоны. Эш дергается — догнать, освободить! — но Натэя хватает его за рукав.
— Некогда! Потом найдем и освободим! Давай, Харген!
И Харген дает. Перед моими глазами за несколько мгновений проносятся пейзажи чужого, но близкого мира — стремительный вихрь образов, который невозможно удержать в памяти. И в конце — долгий прощальный взгляд знакомых голубых глаз.
На грани миров, в один короткий миг, мы столкнулись с наставником Ринхатом.
Он уходил в этот самое мгновение. И в промежуток между двумя ударами разом поперхнувшегося ритмом сердца я успела увидеть его последние минуты в мире Сэнтарэт. Застывший и безвольный, как все, кто охранял Ригнальяр и Шетта от посягательств извне, он разом выпал из оцепенения, увидев йонов. И оцепенение сменилось безумием. Ринхат снова переживал тот далекий день, когда безжалостные люди-птицы растерзали его Ламиру. Уничтожили его кварту. Не помня себя, не помня, где он и кто он, наставник Ринхат кричал, захлебываясь словами заклинаний, вспарывая воздух холодным огнем. Он успел положить добрых два десятка йонов, прежде чем копье одного из берсерков вошло ему под ребра.
«Алата», — прочитала я по губам Ринхата, прежде чем они окрасились красным. Но оплакивать и вспоминать было некогда, потому что невозможное мгновение на грани двух миров закончилось, и я снова вывалилась во влажный серый день, в долину между Браккенских озер. В мир, где вокруг кровавой пеной кипела битва.
Прощай, наставник Ринхат.
Верховный Наставник Шетт был на пределе.
Сила Ригнальяра, еще не проявившегося, но уже готового снова родиться из недр материка Винней, наполняла его до краев. Здесь, не сходя с этого места, он был всемогущ. Скоро кровь семи чистокровных прольется на древний жертвенник, и тогда эта сила останется с ним навсегда. Он, Шетт, сможет унести это безграничное могущество с собой куда угодно так же просто, как серебряную монету в кармане.
Сила текла через его тело, расползаясь в пространстве прочной незримой паутиной. Нужно было держать в повиновении все вокруг — многочисленных воинов и магов Колыбели, защитный Купол, отделивший Шетта и Ригнальяр от всего прочего мира, семь жертв, которые безвольными куклами стояли рядом с местом появления камня. Силы хватало на все. Шетт чувствовал, как сплетаются в его руках тысячи нитей, ведущих к послушным марионеткам. Кажется, он видел таких кукол на ниточках в детстве, на базарной площади Магнамары… или Фаррайгэ? В каком королевстве и в какой жизни это было? Неважно.
Холодный серебристый туман заклубился под ногами Наставника Шетта, и маг почувствовал, как сердце в его груди отозвалось радостной дрожью. Он долгие столетия ждал этого момента, копил силы и мудрость, а теперь радуется, как несмышленый мальчишка. Шетт позволил себе улыбнуться. Ригнальяр все четче проявлялся всего в шаге от него — серая плита с черными вкраплениями. Семь символов, семь чаш для жертвенной крови. Семь шагов до вершины силы и власти. До венца нескольких веков стараний и ожидания.
Первый шаг. Маленький аккур. Второй шаг. Красавица темная. Третий. Суровый йон. Четвертый. Рыжий сайг. Пятый. Темнокожий феари.
