Находясь на очередной развилке моего пути, я без страха вновь смотрю в лицо смерти. Костлявая старуха уже не подбирается так близко, издали с интересом наблюдая, какую же выходку совершу я на этот раз. С каждым новым вздохом я всё больше погружаюсь в неизвестный чёрный туман, окутавший моё прошлое. Шаг за шагом я иду к нему навстречу, в надежде спасти свой жалкий мирок, но чем дальше я захожу, тем больше вопросов возникает в голове… Главный из которых, а достоин ли мой мир существовать? Достоин ли я?
Глава 1. Разбит, но не сломлен.
Я проснулся как в заурядном фильме ужасов. Яркий свет бил в мои закрытые глаза, от чего противные красно-жёлтые пятна давили на мою и без того отяжелевшую голову. Во рту было сухо, настолько, что сама пустыня могла бы позавидовать. Дополнительный дискомфорт доставляла трубка, неприятно придавившая давно неподвижный язык. На моё удивление, кроме этого, я не чувствовал абсолютно ничего. Это самое ничего относилось и к моему телу, хотя на тот момент я об этом даже и не думал. Мой изрядно прочищенный мозг не выдавал никаких мыслей или предположений, а потому меня ничего и не тревожило. Нет. Лгу. Невыносимо яркий свет приносил адскую тяжесть, а вместе с ним что-то постоянно гудело будто в голове. И, конечно же, нескончаемая жажда. Мне даже казалось, что я родился с этим чувством.
Сколько я так пролежал? Чёрт знает. Но время пришло, и я всё-таки осознал, что я — это я. А именно живое существо, которое вроде как в сознании. Первым делом я попытался понять, что с моим телом: все ли конечности на месте и есть ли какие-то повреждения. Я попытался сделать подобие движения, но отклика от онемевших рук не было. Дальше пошли минуты лёгкой паники, чередующиеся с попытками привести сознание в порядок. После того, как я изрядно помучил себе нервишки, всё же решил начать действовать. Сперва необходимо было оглядеться. Звуков вокруг не было слышно, что означало одно — я в этом помещении один. Ну или, быть может, я не прав, ведь разумно предположить, что я просто оглох, и это, кстати, исходя из последних ощущений, тоже вероятно. Что же, попробуем…
Наивный дурак. Открыть глаза при таком свете? Сделав пару-тройку попыток, понял, что это совершить не так просто. Непослушными оказались все участки моего вялого тела, в том числе веки. Казалось, я просто забыл, как именно открывать глаза, но останавливаться я был не намерен. Немного передохнув, вновь приступил к манипуляциям. И вот, когда я снова совершил ряд неудачных попыток, меня наконец посетил долгожданный успех!
Как только мои веки лишь слегла приподнялись, в зрачки моментально ударил слепящий луч света. Ничего не оставалось, как резко перевести взгляд в сторону, и, сам того не осознавая, я сощурился. Эту боль я запомню надолго… Натянувшаяся сухая кожа лопнула на моём лице с характерным треском, и густая горячая жижа потянулась из ран. Вдохновляющая мысль пришла из ниоткуда. Я слышал легкий хруст — значит, не оглох, но всё же, единственное, о чем я мог дальше думать, — это лишь безумная боль, окутавшая меня…
Время для меня замерло, минуты тянулись, хотя откуда мне было знать об этом наверняка? Раны на лице болели всё меньше, а может, я просто постепенно привыкал к этой пульсирующей боли. Одно знаю точно — они затягивались. Густая жижа застывала и стягивала раны подобно латексу. Собравшись силами, я вновь попытался открыть глаза. На этот раз предусмотрительно направил зрачки в сторону в надежде увидеть хоть что-то. И я увидел. Точно мог сказать, что находился в помещении. От меня до белоснежной стены было метра три, не меньше. Рядом с ней стоял металлический столик с кучей инструментов, раннее мне не известных.
Мозги внезапно заработали. В голову полезли бредовые мысли, но ни одна из них не напомнила мне о моём прошлом. Надеюсь, что я знаменитый учёный, и после неудачного эксперимента меня отключило, а теперь приходится беспомощно лежать на столе в своём кабинете… Стоп. Снова осмотрев краем глаза расстояние до стены и предполагаемого пола, я всё-таки понял, что нахожусь на столе. Но почему за всё это время ко мне так никто и не пришёл, значит, я уже не нужен? А может, они наблюдают сейчас за мной?
Отложив в сторону новую волну расстраивающих меня доводов, я решил немного переждать и всё тщательно обдумать. Ведь если я смог открыть глаза, значит, смогу и ещё что-нибудь. Правда, единственные мышцы, которые я мог почувствовать на данный момент, — это мышцы на заживающем лице. Что же, тогда с них и начнём! Но долгие попытки заставить мою рожу хоть немного напрячься так и не увенчались успехом. Я просто не мог ощутить те самые мышцы, которые я мог бы расшевелить. Слепящие лампочки нагревали воздух, припекая меня словно в печке. В конце концов, закрыв уставшие от яркого света глаза, я попытался спрятаться от этой испепеляющей жары и немного поспать. Стоит хорошенько отдохнуть после таких усилий, даже если моя судьба — погибнуть здесь, так и не узнав, где именно.
Время снова для меня тянулось вечностью, как вдруг свет резко заморгал и потух, освободив мои глаза от уже привычного напряжения. От такой неожиданности я затаил дыхание, а ведь почти уснул и даже перестал жалеть себя. Вокруг меня всё так же не было посторонних звуков. Не поддаваясь панике, я глубоко вдохнул. Лёгкие наполнились сухим, неприятным и вместе с тем тёплым воздухом, от которого мне становилось тошно. Мой вздох позволил ощутить грудную клетку. Я повторил снова, стараясь вобрать как можно больше воздуха, и был вознаграждён давящим ощущением.
