Глаза открылись легко и безболезненно. С потолка на меня смотрел огромный круглый диск, усыпанный кучей мелких лампочек, похожих на светодиоды. От его вида вспомнился удушающий жар. Так вот ты какой, демон световой! Налюбовавшись вдоволь и почти пересчитав все лампочки на этом монстре, я постарался осмотреться. Желание увидеть больше, чем просто периферийным зрением, пересилило меня, и я заставил свои мышцы на шее оживиться и повернуть мою и без того больную голову. Снова треск — это лопнуло что-то на шее, и рана растянулась до уха. Снова боль, тёплая густая жидкость и желание сдохнуть здесь и сейчас.
Пережив очередные мучения, я приступил к осмотру комнаты. Первое что бросилось в глаза, — это шкаф с электроникой, если так можно назвать этот странный аппарат, похожий на большой ящик с множеством кнопок и мониторов. Присмотревшись, я увидел символы и цифры. Похоже, это показатели. Судя по огромным проводам, тянущимся по полу от шкафа к моей обители, показатели на мониторе мои.
Кроме шкафа и различных неизвестных мне приборов и инструментов, в комнате была дверь такого же белого цвета, как и всё вокруг, и, как я предположил, смотровое окно. Единственное, что показалось странным — изрядная толщина стекла, никогда таких не видел раньше. Убедив себя, что опасности вокруг нет, хотя, будь она, я бы всё равно ничего не смог сделать, вновь приступил к попыткам оживить собственное тело. После долгих и изнурительных стараний первым, чем я полноценно смог пошевелить, оказалась рука. От безумного восторга я даже отключился. Лгу. Отключился я, конечно же, от боли, которая раз в пять превосходила боль от раны на лице и шее.
Придя в себя, первым делом я снова осмотрелся и принялся потихоньку шевелить рукой. Боль уничтожала сознание, но я терпел. Расслабляя мышцы и напрягая их снова, я пытался маневрировать и не перенапрягаться. Наконец моё терпение принесло хоть какие-то плоды, и я привык. Разработав руку окончательно, собрал остаток накопленных сил и с огромным трудом поднял её в поле видимости. Мышцы натянулись и неохотно выполнили мою команду. По всем ощущениям я тащил грузовик на тросе, не меньше. Перед моим взглядом возникла правая рука. Обычная рука, пять пальцев и шесть прутьев-игл, пронизывающих её насквозь. От нижних краёв этих штуковин спускались тонкие провода и тут же исчезали из поля видимости под столом.
К моему удивлению, ран не было, кожа аккуратно обтягивалась вокруг прутьев, и создавалось впечатление того, что так и должно быть. Тем не менее рука выглядела страшно. Я неспешно согнул её в локтевом суставе, кожа треснула, и густая тёмно-рыжая жижа медленно поползла по руке. Вновь знакомые ощущения пульсирующей боли. Что же, может, эти прутья теперь и есть часть меня, но я к ним не был готов. Переведя дыхание, я опустил руку под стол и со всем возможным усилием поочерёдно выдавил прутья из руки.
Что было дальше? Конечно же, мои попытки высвободиться из этого нагнетающего плена. По старой схеме, которую уже несколько раз успел проделать, периодически теряя сознание от болевого шока, я заставил себя почувствовать левую руку. После слабыми и мало послушными руками я нащупал на груди ремни с необычными застёжками. Как я их расстегнул, одному Творцу известно. Снова вздремнув, а если быть точнее — после очередной отключки, я умудрился размять тело и, подтягиваясь за странную штуковину надо мной, сел на стол.
От увиденного стало дурно, рвотный рефлекс заставил выплюнуть злосчастную сухую трубку, прилипшую к щеке. Мои бедные ноги были пронизаны с разных сторон более толстыми штырями, и их было в десяток раз больше, чем на руках. Раны сочились и совсем не затягивались, к моему удивлению, ведь на руках они уже даже не болели. Весь стол и пол вокруг были залиты бордовыми и рыжими пятнами, а на передвижных столиках располагались острые инструменты и всевозможные препараты. Фантазия резко заиграла новыми красками, в голове возникли картинки с пытками и испытанием препаратов на людях: лаборатории, клетки с умирающими людьми…
Это что снова паника? Я огляделся вокруг. Рядом никого не было. Мысли повернулись в другое русло, воображая кто и зачем мог держать меня в этом месте. В голове побежали картинки от бешеных ученых, до внеземных цивилизаций, ворующих людей для опытов. Остановить мысленный беспредел я решил на людях. Даже с отсутствующей памятью, разум твердо приказывал не верить в потустороннюю чепуху и быть адекватным. На этом и остановимся, так или иначе, если я смогу лучше осмотреться, возможно узнаю больше, так зачем сейчас гадать?
