Никто не знал, что им делать. Последний сторожила мертв.
– Это ты во всем виновата! Нинка с нечистью водилась, и ты теперь! – надрываясь, ворчала старуха с платком на голове и в платье в цветочек, тыча в Оксану пальцем. – Из-за тебя, нечистая, Саныча убили!
Стоя в стороне, Оксана мотала головой, смотря остекленевшими глазами перед собой. Трудно было поверить, что человек, подобный Санычу, мог нарушить хоть одно из местных правил. Да и разговор ночью стал глотком свежего воздуха после приезда в эту деревню. Не верилось, что мужчины больше нет.
Голову с улицы убрал Стас вместе со своим другом, а собрание, если его можно было так назвать, плавно переместилось на детскую площадку, выстроенную из досок.
– Не говорите ерунду, Валентина Геннадьевна! – вступилась за нее Аня, когда гул подхватили остальные ворчащие бабки. Как успела понять Оксана из разговоров, Саныч был дядей Ани. – Оксана только приехала и даже половины всего не успела узнать.
Лицо Ани опухло от слез, руки тряслись. Она долго молчала, пока решалось, что делать им дальше без сторожил. Никто не горел желанием назначить нового, зато все рьяно искали виновного в их трагедии.
– Пока ее не было, спокойно тут все было, да и правила всегда работали безотказно. А теперь что? Сторожил нет с подачи Игнатьевых. И как будет вести себя туман? Одним чертям известно! – продолжала верещать бабка так, что ее верхняя губа аж подрагивала.
– А толку-то теперь, есть у нас сторожилы или нет! – взбунтовалась женщина с ярко-рыжими волосами, казавшаяся ровесницей мамы Оксаны; ее легкий ярко-желтый сарафан раздался парусом на ветру. – Перемрем все, и туман наш дальше двинется.
С чего у местных была такая уверенность, Оксана даже предположить не могла, а спрашивать у разъяренной толпы боялась.
Заметив, что Аня ушла, когда споры вновь возобновились, Оксана под шумок свалила следом за соседкой. Ей и раньше не нравились огромные компании, а теперь и вовсе это стало ненавистным.
– Ань, подожди! – окликнула Оксана, нагнав девушку уже возле калитки ее дома.
Остановившись, Аня устало взглянула на нее.
– Спасибо, что заступилась, – отдышавшись, поблагодарила Оксана.
– Не бери в голову, – отмахнулась та, заходя к себе во двор.
– Саныч очень помог мне, особенно вчера…
– Он остался проверить, что ты опять в лес не рванешь… – перебила ее Аня и тяжело вздохнула. – Он заходил ко мне утром… Хотел, чтобы я пришла к нему после обеда.
Всхлипнув, Аня стерла слезы с раскрасневшихся щек.
В груди все сжималось от тоски и непонимания.
– Моя мама сгорела вместе с квартирой… – тихо шепнула Оксана. Горло свело спазмом от горя. – Я почти ничего не помню. Только ее крик до сих пор стоит в голове, когда думаю о ней… А ведь мама просила меня помочь ей с ужином, но в тот вечер я отказалась…
Девушки замолчали, каждая в своей скорби.
– Сходишь вечером со мной? – с мольбой попросила Аня.
– К Стасу? – предположила Оксана, но Аня только покачала головой.
– Я не смогу сегодня… – Оксана понимающе кивнула. – Нет, в другое место. Только свечку и фонарь не забудь.
Задумавшись, Оксана тянула с ответом. После тумана ей вообще не нравилась мысль быть вне дома ночью, и неважно, есть туман или нет. И все еще теплилась мысль уехать при первой возможности, но Ане сейчас нужна была поддержка.
– Я бы Стаса позвала, но он сначала с рукой засел, а теперь…
– Давай позовем его, – неожиданно для себя предложила Оксана.
Опустив взгляд, Аня обдумывала эту мысль.
– То, что он вытащил тебя из тумана, еще не делает его благородным воином. Он сейчас не пойдет.
– Ну ладно… – сдалась Оксана.
Соседка выглядела совсем подавленной. Вспомнив себя после пожара, девушка четко поняла, что одна, без врачей рядом просто не вывезла бы свое состояние. Ее есть-то силком заставляли в первые дни.
– Покажешь мне, как косить траву? А то заросли такие, что ступать страшно, а я, если честно, никогда не следила за землей.
«И не хочу», – уже мысленно призналась себе, с тоской глядя на свой участок.
– Хорошо, – со вздохом согласилась Аня и прошла с ней до крайнего дома на улице Прямой.
Сарай располагался прямо за домом. Прогнившие серые доски уже с улицы просвечивали все то, что находилось внутри. Такой и развалиться может уже в следующую зиму.
– Два года назад сарай Нины погорел. Говорят, от нечисти так спасалась, ну, кто его теперь знает, – пояснила Аня, завидев ее сомнительный взгляд. – Этот отстроили на скорую руку из всего, что нашлось. Я помогала. – Аня даже улыбнулась, но было видно, как ей больно. – Саныч тогда поспорил с Петровичем на гуся и бутылку самогона, сколько простоит. Он бы выиграл.
Кое-как проделав себе путь, девушки осторожно зашли внутрь. В дальнем углу увидели грабли, косу с длинным косовищем и вторую, но уже раза в два поменьше. Тяпка и лопаты нашлись в другом углу. На полках теснились ящики с инструментами, гвоздями. Мешок с навозом, если судить по запаху, стоял в дальнем углу.
Взяв косу, Аня пальчиками осторожно проверила заточенность.
– Пойдет, – махнула рукой.
