— Пст, парень! Хочешь быть богатым и знаменитым? Вступай в бронеходные войска! Бронеходчики круче всех, рыцари современности, не то что мазута или пехтура! Ты же в курсе, что нынче каждая девица мечтает не о принце, а о бронеходчике? Я о дворянках говорю, ясен пень, простолюдинки могут даже не мечтать… Что? Морды офицерам бить? Не-не, это перебор… Но если не очень часто и не больше чем на два звания выше, то можно, и кто тебе что сделает? Всего пара боев — и ты в горячих новостях! Еще пара — и памятник при жизни! Что? Большинство бронеходчиков сгорает заживо? Ха-ха, парень, кто тебе сказал такую чушь?!
Предисловие, дисклеймер, благодарности и полезная информация для читателя.
Данное произведение не является фанфиком на «Armored trooper VOTOMS» и не заимствует ни вселенную, ни время, ни персонажей, так что если вы не знакомы с этой вселенной — ничего страшного.
Однако моя книга разделяет с «ВОТОМами» концепцию, в которой боевые роботы — серийное оружие, и управляют ими не «обычные японские школьники», а суровые парни в армейских ботинках.
Впрочем, хоть моя книга и является самостоятельным произведением, было бы глупо отрицать тот факт, что без «ВОТОМов» и «Бронебойщика Меллоулинка» ее не было бы тоже.
А потому я выражаю безграничную благодарность:
Рёсукэ Такахаси — за «ВОТОМов»
Такэюки Канда — за «Бронебойщика Меллоулинка»
Рёсукэ Такахаси и Исозаки Такеси — за песню «Железная Колыбельная» (“Tetsu no Lullaby”)
И особенно…
Йодзи «Джорджу» Янаги — за ее исполнение. Спасибо, Джордж, ты заменил мне музу. Покойся с миром.
Дверь палаты открылась, пропуская полковника, а с ним еще одного офицера, мне незнакомого.
— Как самочувствие, Кирин? — спросил полковник.
Я положил планшет на тумбочку.
— Лучше, чем вчера, господин полковник. Сегодня была последняя пересадка, завтра снимут последние лоскуты синтекожи, потом еще неделю-другую поваляться.
— Рад слышать. Это лейтенант Радонич, из отдела внутренних расследований. У него есть несколько вопросов… по поводу событий двадцать седьмого числа.
— Да-да, конечно.
— Спасибо, — кивнул Радонич полковнику, достал из папки планшет и сел так, чтобы ему было хорошо видно мое лицо.
— Приветствую, сержант. Вы хорошо помните те печальные события?
— Конечно.
— Можете рассказать, что именно случилось после того, как вы обнаружили «Кентавра»?
— М-м-м… можете повторить свой вопрос, господин лейтенант?
— Я спрашиваю, что именно произошло, начиная с тринадцать-двенадцать, то есть с того момента, как вы сообщили по рации, что обнаружили неприятельского «Кентавра»?
— Я понял. Можете повторить свой вопрос еще раз?
Вот тут он уже на пару секунд завис, а потом четко и раздельно сказал:
— Что именно в моем вопросе вам непонятно, сержант Ковач?
— Мне абсолютно понятен ваш вопрос, господин лейтенант. Я просто попросил вас повторить его.
— Кирин, не выдрючивайся, — одернул меня полковник.
— Прошу прощения. Просто майор, который приходил позавчера, задал мне этот же вопрос в разных формулировках четыре раза, хотя исчерпывающее описание тех событий содержится в моем рапорте. Вот я и подумал, что господам из отдела внутренних расследований просто нравится задавать этот вопрос снова и снова. Вот я и решил подсобить, дав повод задать его много раз подряд…
— Кирин, в рот тебе ноги, ты можешь быть серьезен?!
— Как пожелаете, господин полковник. — Я повернул голову к следаку и сказал: — ладно, давайте серьезно. Вы помните Устав?
Лейтенант напрягся и кивнул:
— Помню.
— Второй параграф, первая строчка, четвертое слово — какое?
— Э-э… м-м-м…
— «Обязуется». Лейтенант, я помню весь Устав наизусть, слово в слово, от начала и до конца. Эйдетическая память. Также я помню слово в слово и свой рапорт. И буду помнить его слово в слово завтра, послезавтра, через месяц и через двадцать лет. Когда я отвечаю на вопрос — помню свой ответ всю жизнь. Это значит, что вы можете задать один и тот же вопрос сто раз и сто раз получите идентичный ответ. И если, предположим, я написал в рапорте неправдивую информацию — поймать меня на расхождении показаний вы все равно не сможете. Ни сейчас, ни через двадцать лет. Потому давайте вы не будете терять понапрасну свое время и тратить мое, задавая по многу раз один и тот же вопрос?
Однако следак оказался хитрее, чем я думал, и включил режим «своего парня».
