Колыбельная для ночницы полностью

Каша выглядела отталкивающе, но Зося всё же превозмогла себя и осторожно попробовала. Погоняв во рту, с трудом проглотила неаппетитную липкую массу. И чтобы отвлечь внимание Чуры спросила, как нужно будет поступить с булавкой Филониды Паисьевны.

— Булавку у меня оставишь. Авось когда-нибудь и пригодится. А домового тебе придётся забрать.

— Я… не против его забрать. — Зося слегка замялась, пытаясь представить, как поведёт себя сыч в их городской маленькой квартирке. — Но удобно ли ему будет? У нас не так, как в деревне. Мама работает. Мне тоже придётся искать работу. Он не заскучает?

— С чего ему скучать? Он же домовый. Приноровится ко всему.

— А как его нужно перенести? В лапте? Или на венике?

В ответ Чура рассмеялась.

— В сумке перенесешь. Скажем, чтобы клубком перекинулся. Тебе так будет сподручнее. Сумку-то где оставила? Ты ж не с корзинкой приехала?

— Сумка у Нины в гостевом доме. — Зося охнула и прижала руку к губам. — Мне что — придётся пойти в поселок? Там же Андрей!

— Придётся. Вещи нужно забрать.

— А это обязательно? Там ничего особо ценного нет. Зарядник я новый куплю. Да и сумку тоже. — Зося даже подумать не могла о том, чтобы вернуться.

— Обязательно! Через вещь тебя запросто можно обратно сманить. Заклясть. Болячку наслать. Порчу.

— А если я встречу Андрея??

— Научу тебя, как поступить. Да и днём при всех он ничего тебе не сделает. Главное — в глаза ему не смотри и речи не слушай. И тверди, что ничего не помнишь. Это чтобы не досаждал расспросами. Соври, что побудешь еще несколько дней. Что хочешь сходить в лес. Запутай его. А это поможет. Вот, возьми-ка. — к Зосе подплыл по воздуху пушистый кусочек зеленого мха. — Пока ты спала, я на него пошушукала. Будет тебе оберегом.

— Мне что-то не по себе. — Зося закрутилась по комнатушке. — Вдруг я увижу Прасковью?

— Главное — никуда с ней не ходи. Веди себя как я научила. Пусть думает, что ты всё позабыла.

— А если они станут меня караулить? Как я смогу уехать незамеченной?

— Дам тебе прутик дубовый. Он послужит мостом до нужного места. Но сработает только раз. Хорошо подумай, прежде чем принять решение.

Больше поговорить они не успели — прилетел запыхавшийся сычик с булавкой в клюве. Чура забрала её и велела домовику полезать в корзинку. Кувыркнувшись туда пёстреньким растрепанным клубочком, сыч мигнул желтыми глазами и притих.

Чура положила рядом с ним тоненькую веточку без листьев — наверное тот самый волшебный прутик. А сверху прикрыла всё связанным из паутины платочком, напомнив — что через него Зося всегда может связаться с ней.

Приобняв девушку, она проводила её до бревна, и когда Зося перелезла на другую сторону, пожелала, чтобы дорога легла скатёркой.

Зося оглянулась в последний раз, помахала торчащей возле хатки сопухе и решительно пошла вперёд.

Уже по дороге к поселку подумала о том, что так и не спросила о том, как Андрею и его бабке удалось обхитрить Чуру, а еще не узнала — как Прасковья превращалась в курнелю? И как она смогла удержаться на границе между миром мертвых и живых? Не попросила разъяснить и про колыбельную — когда и кому её должна спеть?? Многое, очень многое она позабыла выяснить. Но сейчас это стало уже не важным — ведь впереди предстояло еще одно, самое опасное испытание. Зося не слишком верила в силу оберега, что дала баба Чура, и очень-очень боялась.

Ей повезло — до посёлка она дошла быстро и без приключений.

Нина её появлению искренне удивилась.

— Зося? А ты чего к нам? Вроде же к Андрею перебралась?

— В смысле? — не поняла Зося.

— Съехала от нас, говорю. Андрюша же за сумкой твоей приходил. Сказал — ты согласна. Вроде сложилось всё у вас. Ну, ты понимаешь… — Нина хихикнула и чуть покраснела. — Да мы не осуждаем, что ты. Дело молодое.

Глядя на её слегка растерянное лицо Зося не стала ни возражать, ни возмущаться. Понятно было, что отказать Андрею хоть в чём-нибудь Нина при всём желании не смогла бы. Как и прочие жители поселка. Андрей с лёгкостью мог манипулировать чужим сознанием и подчинять своей воле людей. Раскрывать правду о нём и его бабке Зося не решилась — у неё не было доказательств. Вряд ли местные поверят на слово чужачке, скорее решат, что по какой-то причине она хочет оболгать и очернить хорошего парня.

Выбора не было, и Зося пошла к Андрею.

Всю дорогу она успокаивала себя и убеждала, что сможет забрать сумку.

Она же теперь не одна! Мысль о том, что рядом в корзинке находится бесстрашный крошечный сыч, придавала ей сил.

Зажав в ладони кусочек мха, Зося вдохнула поглубже и постучала. Она решила, что ни за что не войдёт внутрь. И попыталась придать лицу глуповатое безмятежное выражение.

Но всё пошло наперекор её планам.

Андрей резко втащил её в дом и захлопнул дверь.

— Попалась, пташка. Наконец-то! Ты любишь, чтобы за тобой побегали?

— Андрей… — Зося постаралась придать голосу твёрдость. — Я за сумкой. Нина сказала, что она у тебя.

— У меня. — усмехнулся парень. — Как и её хозяйка. Я чужие вещички не тырю, но ты можешь проверить — всё ли цело.

— Я тебя ни в чём не обвиняю. Просто хочу забрать свои вещи.