Колыбельная для ночницы полностью

После магазина Зося решила прогуляться до особняка близняшек — хотя бы издали посмотреть на него. Вдруг ей всё же удастся увидеть там Петьку? А еще лучше — поговорить с ним.

Нынешний день выдался для Тани очень загруженным.

Она провозилась с клиентами почти до самого вечера и сильно устала.

Случаи были несложные, но хлопотные. Словно сговорившись, ей попадались упёртые дамы, и одним лишь психологическим воздействием на них ограничиться не удавалось.

Подробно и обстоятельно разъяснив каждой возможные тяжёлые последствия от спонтанных и необдуманных решений и так и не встретив понимания, Таня перешла ко второму этапу — предложила клиенткам обманку, пузырёк с безобидным содержимым, присовокупив к нему инструкцию о том, по сколько капель нужно добавлять в питьё объектам, чтобы активизировать приворот. Капли нужно было принимать обеим сторонам — Таня настаивала на этом. Это требовалось для того, чтобы объекты влюблённости не опостылели своим обожательницам.

О том, что в пузырьке обманка, знали лишь Таня да Томочка с Тонечкой. А настоящей задачей капель являлось охлаждение пыла настырных дам.

Приворот — штука очень опасная, и принимать претензии да разгребать последствия несчастливых союзов Таня не собиралась.

Перед тем, как начать сеанс, она внимательно просматривала каждую клиентку с подобными запросами, желая убедиться — блажь ли привела ту к ней или серьёзная одержимость. В первом случае помогали капли обманки с начиткой на отвод. Во втором — долгая и сложная работа.

Подобная услуга претила Тане, но, к сожалению, была одной из самых востребованных. Поначалу она собиралась совсем убрать приворот из прайса, но, поразмыслив, решила, что лучше пусть жаждущие заказать его идут к ней, чем к каким-нибудь шарлатанкам, способным поломать людские судьбы.

Рассказ Зоси о пережитом в Патрикевичах, в лесу и у Андрея Таня восприняла с сочувствием и пониманием. Поскольку уже несколько лет знала о существовании иной реальности, и даже бывала в ней.

После завершения учёбы, Таня выпросила у матери старенький автомобиль и поехала по деревенькам, мечтая о встрече с тёмным, потаённым, необычным. Маршруты выбирала хаотично, лишь изредка сверяясь с картой. Чаще всего такие визиты заканчивались ничем — местные игнорировали назойливую девицу, а то и открыто проявляли враждебность. И всё же Таня упорно продолжала попытки. Её будто бы подталкивало и направляло что-то. До тех пор, пока в одну из вылазок не привело почти в необитаемую деревеньку в глухом углу белорусского приграничья.

Таню приняла древняя бабка и, выслушав просьбу, предложила остаться на недельку. Бабка была так стара, что почти не вставала с лежанки. За неё всё пришлось делать Тане. Девушка навела порядок в единственной комнате, собирала ветки для растопки, пыталась научиться управляться с печкой, чтобы прогреть дом. Сентябрь в тот год выдался тёплый, но в доме было сыро и зябко.

В деревне не было ни удобств, ни связи, но Тане всё нравилось. Она испытывала странное умиротворение и радость.

С бабкой они почти не разговаривали, та только отдавала указания — что и как нужно сделать. Питались тоже Таниными запасами — перед поездкой девушка предусмотрительно загрузила в машину воду в бутылках и рюкзак, забитый «сухпайком».

В последний вечер бабка подозвала Таню, показала рукой в угол на потемневший прямоугольник картины в узкой деревянной рамке и попросила, чтобы Таня её сняла. Таня послушалась, приняв картину за икону. Однако она ошиблась — сквозь слой копоти и пыли слабо проглядывал какой-то пейзаж.

Картину бабка подарила Тане в качестве платы за помощь.

Велела беречь и использовать только по необходимости. Не тревожить без надобности. Она сказала — «не трявожыць». Словно картина была живым существом.

И хотя в прерывающейся речи трудно было разобрать хоть что-нибудь, основное пожелание Таня всё же услышала и пообещала, что сохранит подарок. А пожав протянутую, почти невесомую бабкину руку — почувствовала, что пора уезжать.

Выдвинулась в дорогу Таня ранним утром. Бабка лежала тихо, и казалось — спала. Таня хотела разбудить, чтобы попрощаться, но что-то удержало её, а ноги повлекли прочь из дома.

Уже потом, спустя время, она пыталась вернуться — отвезти подарки, узнать, жива ли та бабка. Но так и не смогла найти деревеньку.

Картину Таня восстановить не смогла. Протирала и сырой картофелиной, и влажной губкой, но рисунок оставался невыразительным и тусклым.

На обратной стороне к холсту лепился плоский и грязный мешочек. Внутри него ничего не оказалось. Однако, развязав его, Таня приобрела себе помощницу в двух лицах Томочку-Тонечку, а, заодно, и любимую работу.

И вот теперь, случайно повстречав Зосю, сразу поняла, что с той неладно.