И лира-плач навек тебя покинет.
Но ты поймёшь, до двери провожая:
И свет горит, и боль ещё живая.
НЕ КУКЛА
Больше не кукла – довольно играть
в тряпки, конфетки, гримаски!
Не повернутся мгновения вспять –
хватит примеривать маски,
жить чьей-то жизнью – чужой, не своей,
страсти и стыд усмиряя,
ёжиться в страхе, бояться теней:
девочка стала большая.
Пусть повелит мне лишь Бог, не судья,
кодекс приличий и правил –
в мир, где порою без чести нельзя,
Он мою душу направил.
Крыльями сильно взмахнуть и запеть –
нету призвания слаще!
Ах, как не просто по небу лететь –
дерзкой, живой, настоящей!
* * *
Не о любви… А так, о чём-то зыбком.
Со мною стол, диван, смычок и скрипка.
Со мною ночь и тень былых столетий.
Со мною жизнь, и я за всё в ответе:
За этот мрак, за боль людей и горе,
За кровь и пот, за слёзы и разоры,
За крики птиц, за то, что веет вьюга,
За то, что далеки мы друг от друга…
А впрочем, что я? Разве от разлуки
Горчит трава и леденеют руки?
Нет, те же птицы хороводят стаей,
И небо – холодней дамасской стали –
Струит рассвет на переплёт оконный…
Но струны рву покорные – о ком я?
Со мною мир, и он большой и светлый.
Со мной простор – в объятьях с лёгким ветром.
* * *
Не полночью – счастьем
зажжён небосвод,
и звёзды в бесстрастном
течении вод
волнуют, колышут
реки колыбель.
И нежностью дышат
левкои и хмель.
Покоя не зная,
под тяжестью грёз,
от страсти вздыхая,
целует до слёз
беспечную речку
хмельная луна.
На глади колечком
свернувшись, она
качается зыбко.
Я таю без сна.
И даже улыбка,
и даже весна,
и все соловьи
мне не смогут помочь –
Я тихой любви,
я безумия дочь.
* * *
Не приучай меня к себе,
Не то привыкну к этой роли
И буду жить с собой в борьбе,
И скоро позабуду волю.
Не приучай меня, прошу,
А вдруг придётся расставаться?
Что я тебе тогда скажу,
Как разомкну твои объятья?
Как разорву привычный плен?
Где столько взять причин обманных,
Чтоб снова кровь по руслам вен
Втекла в меня свежо и пьяно?
Не приучай меня, мой свет,
Мой раб и господин невольный.
Не приучай. В тебе лишь свет
Моей невыплаканной боли.
* * *
Не ропщу. Не грущу. Не ищу. Забыла,
Как когда-то листва надо мной кружила,
Как светили, сияли и звали звёзды.
Не зову. Не кричу. Понимаю: поздно.
Я закрою глаза на одно мгновенье.
Мне осталось всё.
И ещё – терпенье.
Мне сияют те же на небе звёзды.
А отняли только тебя…
И воздух…
* * *
Не стану я плакать, не стану я петь,
Не стану собою гордиться.
Волос моих шелковых выгорит медь
И выцветет платье из ситца.
Сегодня я письма сжигаю в огне,
А кажется – сердце сжигаю.
Пусть голос мой робкий окажется нем,
Пусть воздух зайдется в угаре!
А после… черемуха вздрогнет во сне,
Сирень упадет в изголовье…
Что счастье? Жизнь только привиделась мне
Горячей безумной любовью.
* * *
Нет, обвинять тебя отнюдь ни в чём не стану:
Наполнены вином два хрупкие стакана.
Наполнены огнём живые наши вены,
И месяц озорной глядит на нас сквозь стены…
Нет, нет, тебя винить – пустяшная забава.
Завёрнута печаль в роскошную оправу.
Игра была до дна исполнена участья,
Делился на двоих один кусочек счастья.
Нет, укорять тебя – речей пустая трата.
Нам радость Бог даёт, и Бог взимает плату.
Неистовый костёр перегорает быстро…
Но всё ещё летят в ночи беззвёздной искры.
Но всё ещё зола тревожит, обжигая,
И нежность всё живёт, хотя почти чужая.
И песня для двоих не до конца допета…
Последний дым костра растаскивают ветры…
* * *
Никуда сегодня не поеду.
Пусть других ведет дороги нить.
С пауком я поведу беседу,
Буду тихо сказку говорить.
Расскажу про горы и просторы,
И про то, как больно бьётся плеть.
Расскажу, как улетело горе, –
Стало больше не о чем жалеть.
И в углу за неостывшей печкой
Подпоёт мне весело сверчок.
Брошу я ему своё колечко –
Пусть в любовь играет, дурачок.
НО МУЗЫКА МОЛЧИТ…
А музыка ушла –
Был лёгким её шаг…
Молчат колокола.
Темна моя душа.
В душе живут разлад,
И горечь, и печаль.
Я просто солгала –
Казалось, невзначай.
Но кто-то отпустить
Мне этот грех не смог.
Возможно, только ты.
Быть может, это Бог.
А может, это всё
Привиделось в ночи?
Рассвет прогонит сон –
И песня зазвучит.
И я найду ключи
К любви твоей словам…
Но музыка молчит.
Она всегда права…
* * *
Ноченьки стали пусты и тихи,
В городе ватном.
Если в душе вдруг иссякли стихи,
Кто виноват в том?
Ветви деревьев окутал мороз
Хваткою грозной.
В том, что любовь нашу кто-то унёс,
Плакаться поздно.
Коркою жёсткой врезается наст
В землю седую.
Жаркий огонь, обжигающий нас,
Ветер задует.
Можно и так коротать свою жизнь –
Стылой ледяшкой.
И золотые слагаются из
Жалких медяшек.
Хватит надолго разменных монет
В чётком дней строе…
Только пронзит остывающий свет
Сердце живое.
* * *
Ночи безлунные,
ноченьки звёздные!
Нам распроститься с обидой
не поздно ли?
Нам повстречаться с разлукой
не рано ли? –
Сердце покрыто рваными ранами.
Плакать о прожитой горечи
надо ли?
Встретимся с облаком,
встретимся с радостью,
Встретимся с музыкой,
с новыми песнями…
Только бы рядом,
да только бы вместе мы!..
* * *
Однако страсти две я знаю в мире этом:
Одна – с тобою быть, другая – быть поэтом.
Какая победит? Они друг с другом в споре.
А я – как разделюсь меж радостью и горем?
А я ну как пойму, какое чувство выше?
Я так тебя люблю, когда тебя я слышу.
