Мурка хотела покоя. Отбивалась от чёрной морды, рычала, кусалась, пряталась. Противник рос, и вдруг однажды кошка поняла, что это тоже – собака. Сменила гнев на милость, начала подкатываться под шерстяной бочок.
С целью поспать в тепле, подремать рядом, расслабиться. Глупая Кейси затевала возню.
Житья не давала почтенной даме – лапой прижимала, вылизывала, дёргала по пустякам. Кошка орала, отбивалась и всё равно не оставляла надежды образумить бестолковое животное, внешне похожее на ушедшего друга. Лежала на Кейсином матрасике, думы думала.
Со временем неразумное животное несколько поумнело. Перестало круглосуточно гонять кошку, требовать сиюминутных развлечений.
Мурка подбиралась всё ближе к цели – шерстяному боку.
Особенно сплотились звери во время ремонта, когда мир рушился на глазах. Вместе отстаивали поруганную территорию, громоздились среди обоев.
И всё равно собака кошечку терроризирует. Приходит домой с прогулки, первым делом кидается смотреть, где Мурка. Носом тычет, вылизывает. Почтенная дама любит забраться под одеяло, в клубок свернуться.
Кейси её из убежища выковыривает.
Казалось бы, кошка должна избегать контактов, что и положено хищнице по природе.
Нет, Мурка сама лезет к собаке.
Кейси укладывается на диван – и кошка сразу рядом оказывается.
А вчера ночью я увидела замечательную картину. Матрасиков у Кейси – два. Один в середине комнаты, маленький, где собака щенком обитала. А второй сшили позже, это основное место, находится за диваном и под окном. Используется ночью или во время глубокого сна. Нора, в общем.
И в этой норе оказалась гостья.
Пока я быстренько включала свет и хваталась за телефон, Кейси перевернулась в любимую позу – лапами кверху.
Кошка не сдвинулась с места. Когда я ложилась спать, картина не поменялась.
У Мурки опять есть собака. Пусть не Тигра, с которой спали чуть ли не обнимку, но лучше Кейси, чем ничего. Кошка привыкла к «собачьей» жизни, менять её, судя по всему, не собирается.
Сейчас Мурке 12,5 лет, а Кейси – 2 года.
Перед носом лежал мяч на верёвке. Первое, что я увидела, продрав глаза – собачью игрушку. На постели, возле подушки, с утра пораньше и во всей красе.
Владелица «имущества», Кейси, дрыхла на матрасике рядом с диваном.
А с диваном у нас отношения сложные. Всех предыдущих собак в детстве отучали лезть на хозяйское ложе. За несколько дней и пару шлепков науку крепко вбивали в головы. С возрастом запреты принимали размытые очертания, но со щенками не церемонились.
Пока не нарвались на Кейсиньку.
Именно в борьбе за диван мы впервые увидели, кого приобрели. В шкуре овчарёнка таилась весьма наглая и своевольная особа, которая в 2,5 месяца возомнила себя пупом Земли, действуя по принципу «вижу цель, не вижу преград». Как раз в это время Кейси доросла до покорения вершин и для начала – возвышенного места вожака.
Сложностей я не ожидала. Привычно объяснила щенку закон и право, а так же – кто в доме хозяин. И не на ту нарвалась. Все руки оттягала, стаскивая строптивицу на пол.
Напрашивалось сравнение – «я её в – дверь, она в окно». Перпетуум-мобиле, вечный двигатель.
Психанула, наконец, схватила щенка за шкирку, отбросила на место. Кейси взвизгнула, шлёпнулась, вскочила – и полезла на диван.
Я легла сама, чтобы некуда было карабкаться. Кейсинька забежала с другой стороны.
Вечером законы объяснял муж и с тем же результатом.
Борьба продолжалась недели две против обычных нескольких дней. Подозреваю, что победа осталась бы не за нами.
И вдруг щенуля заболела. Тяжело, с капельницами – ротавирус. Молились всем богам, чтобы выздоровела, в свою постель уложили. После этого ни о каких запретах речь не шла.
Наконец, Кейси поправилась и неожиданно выяснилось, что не очень-то и нужен этот ваш диван. Похоже, дело было в принципе – хочу! А когда разрешили, могу лежать, могу не лежать и вообще, на матрасике собственном удобней и никто не толкается.
Прежняя овчарка, Тигра, всю жизнь провела на хозяйском ложе, спала со мной и мужем. Думали, что и с Кейси теперь так же получится.
Оказалось, нет. С диваном у нас отношения заковыристые. Собака приходит исключительно по своему желанию. Когда мне вздумается потискать животинку, почесать брюшко и чтобы рядом разлеглась – хоть раззовись. Я зря сотрясаю воздух. Собака смотрит мимо меня, вперив глаза в пространство.
Зато при малейшем недомогании, например, когда лапу повредила, Кейси сразу втиснулась между мной и мужем. И не ушла, пока не выздоровела.
Если вдруг нахалюга решила прилечь на диван, сдвигаться она не собирается. Для нас это странно, потому что Тигре достаточно было сказать «встань» или «слезь». Кейси вжимается намертво, слов не слышит.
Чтобы не «потеряла берега» окончательно, стаскиваем строптивицу за лапы.
А с месяц назад появилась у нас новая фишка. Кейси сейчас 2,5 года. Что спровоцировало неологизм – не знаю.
